Кисса

Лихачева Юлия

Молчание затянулось до такой степени, что говорить что-либо было уже неловко. Как будто первый кто прервет молчание, тот и проиграет этот странный спор.

Вампир спокойно смотрел на Нику, и, как тот мог заметить боковым зрением, даже не моргал. Это чертовски нервировало оборотня. Сжав челюсти, он давил на газ, направляя машину на шоссе из города, по адресу, подсказанному опять же всезнающим вампиром. Стоило ему показать одну из фотографий, ту, что была групповой, как бледнолицый тут же опознал кое-кого из запечатленных на ней мужчин. Правда, только лишь его одного. Тем не менее, это было хоть какой-то зацепкой, так что Марсель и Ника решили посетить этого непосредственного участника

событий в Чикаго, оставив в клубе Дуки и четверых вампиров с Риссой .

– Почему вы задержались? – Вампир моргнул и наклонил голову, жутко походя на огромную черную птицу.

– Там была засада. Они знали, что мы придем за девушкой, и оставили в лесу своих цепных вампиров. Когда ты и волк зашли внутрь, они спустили их на нас. Пришлось повозиться.

– Цепных вампиров? Что за хрень? – Ника передернулся от воспоминания о полудохлом кровопийце, которому была отдана Рисса. Еще произнося вслух свой вопрос, он уже нашел на него ответ.

– Если ты напряжешь свою память, то вспомнишь, что я тебе говорил перед тем как мы поехали в хижину.

– О не цивилизованности Танцующей Тени? – Ника нахмурился, пытаясь понять, к чему клонит вампир.

– Танцующая Тень… - Марсель усмехнулся и потер подбородок. – Весьма точное определение… Скажи, Кисса, что ты вообще знаешь о вампирах?

– То же, что ты знаешь об оборотнях, клыкастый. – Марсель широко улыбнулся, но промолчал. – Какое, блядь, это вообще имеет отношение к нашему разговору?

– А такое… Ответь.

– Хорошо. – Оборотень глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Вампиры пьют кровь, днем спят в гробах, владеют чарами и живут вечно. Черт! Да это же каждый младенец знает! Что конкретно ты хочешь от меня услышать?

– Ты прав. Мне интересно знать, что ты знаешь о нас как о… расе? – Марсель улыбался, сверкая черными глазами. Бледная кожа почти светилась от удовольствия.

– Не знаю. Только то, что вы живете какими-то своими законами. Слушай, заканчивай это детский сад. Я чертовски устал от всех загадок, так что если хочешь сохранить свои голубые яйца при себе, то выкладывай все, что у тебя есть. Мне надоел этот цирк. – Ника устало потер глаза и отвернулся. Злость отнимала много сил, а эта чечетка на месте вообще убивала. Ему нужна была хоть какая-то зацепка. Иначе он просто сойдет с ума.

– Как скажешь, котик. – Ника поморщился, а вампир довольно оскалился. – Еще, скажем, пятьдесят лет назад вампиры жили очень обособленно, подчиняясь своим старым законам и внутриклановой иерархии. Однако, современный мир проник и в наши замкнутые ряды. Некоторые из нас ушли из этой системы и уподобились людям в своей ответственности за себя и принятии самостоятельных решений. Тем не менее, остались и те, кто и по сей день придерживается старых порядков, не желая вливаться в эту, назем ее «межвидовой», глобализацию. На этой почве не редко возникают конфликты, так как некоторые законы вампиров прямо противоречат негласным правилам сегодняшнего времени. На пример методы наказаний и способы подчинения. Согласно старым порядкам вампир, имеющий достаточно силы для подчинения других более слабых особей, мог собрать вокруг себя свой собственный клан. Все достаточно просто. Если ты силен, то подчинялись тебе. В противном случае в подчинение попадал именно ты, вне зависимости от твоего происхождения или материального положения. И тебе никто не помогал. В такой жестокой атмосфере, когда нанесенные увечья моментально проходили, а боль не являлась достаточно весомым аргументом, и возникали самые изощренные способы наказания и подчинения. Один из них ты вчера наблюдал.

– Смерть от голода?
–

– Ну, почти… Старый урок, когда человеческих детей

лишают конфет и сладостей, прижился и у вампиров. Кровь провинившемуся дается только в необходимых для продления пытки, то есть поддержания вампира в сознании, количествах, не уменьшая голода и доводя жажду до апогея своей силы. Жертва теряет силы медленно, лишь спустя месяцы окончательно ослабевая, делая возможным управление ею, превращая в подобие цепного пса, готового на все ради кости. Но до этого момента, из-за больших сил даже у самого ментально слабого вампира, хозяин вынужден держать его в гробу, под десятками крестов, так как жажда превращает в зверя любого из нас. В общем, это сложный процесс, так что даже я всех тонкостей не знаю. Но могу сказать ,что для того, чтобы заслужить участь вечно безумного и голодного раба нужно сильно постараться. Или попасть к полностью сумасшедшему хозяину. Сумасшедшему потому, что в нашем мире такое наказание безо всяких причин преследуется. И если новости об истязающем свой клан мастере дойдут до определенных кругов, то всему клану грозит гибель.

– И к чему это все? Ты хочешь сказать, что этот Тень и был таким слетевшим с катушек мастером?

– Не совсем. Если бы он напрямую нарушил закон, то уже давно был бы мертв, а как ты помнишь, мы с легкостью нашли его логово, которое он, кстати, не менял уже несколько десятилетий.

– Стой, я тогда вообще ни хрена не понимаю. Закон он не нарушил, но получил парочку цепных вампиров?

– Да не парочку… - Марсель растерянно почесал подбородок и прикусил губу. – Тень, как ты его называешь, был, скажем так, очень жестоким мастером.

Ника притормозил у светофора и повернул голову к вампиру. Приподняв брови, он внимательно вглядывался в бледное лицо, пытаясь, наконец, понять, что же тот хочет ему донести. После минутных размышлений под пытливым взглядом оборотня Марсель продолжил говорить.

– Такие, как он всегда известны в наших кругах. Властные и сильные, они непомерно жестоки к своим подчиненным и до сумасшествия нетерпимы к равным себе. Чаще всего они существуют вне закона, особенно человеческого, но как ловкие и умные преступники, всегда избегают наказания. Так и в случае Тени…

– А от чего бы тебе не назвать мне его настоящее имя? – Ника перебил вампира, и тот скосил на него немигающий взгляд и вздохнул.

– Данко, мы его звали Данко…

– Данко? – Оборотень едва сдержал себя, чтобы не расхохотаться. – Данко? Ну и имечко для пришибленного смертью вампира… Да вы шутники, как я вижу.

– Каждый сам себе выбирает имя. Он выбрал такое. – Марсель улыбнувшись хмыкнул, соглашаясь с нелепостью выбранного имени. – Но сейчас не об этом. Тень, или Данко, всегда мог доказать вину наказанного вампира, так что перед нашими законами он был чист. Тем не менее, что бы заслужить у него подобное наказание, достаточно было проступка, который мастер выставлял как предательство и позор имени своего господина, что, без сомнения, стояло рабских мук и голодной пытки. Так же, он имел покровителей, которые периодически отмазывали его от гнева вышестоящих, и для которых Данко периодически выполнял маленькие, но очень грязные поручения.

– Если ты об этом знаешь, то кто еще? – Ника не мог сложить всю мозаику до конца, словно не хватало пары деталей.

– О нет, не стоит меня подозревать. – Не правильно понял его вопрос Марсель. – Наш круг очень тесен, вампиров не так много, как может показаться, и каждый более-менее сильный мастер остается на виду, что позволяет знать друг о друге все, но и так же, мешает этим воспользоваться, ввиду возможности обратной реакции.

– То есть, ты хочешь сказать, что каждый вампир знал о Данко и о его развлечениях?