Кислотник
Шрифт:
В голове зародилась мысль: чтобы выйти отсюда, надо пройти испытания. Вот только как?
– Надо передохнуть, - заплетающимся голосом проговорил я и присел на каменный пол.
Хор голосов сменил пластинку. Они начали повторять: “Слаб, слаб, недостоин…”
Это я-то недостоин? Да я охренеть, как достоин! Я могуч, пахуч и волосат - пришли мне в голову давние фразы из моего детства.
Встать уже не получалось - все силы уходили на то, чтобы не заснуть беспробудным сном. Благородных принцев, что могут меня спасти тут явно не водится,
Нужно брать всё в свои онемевшие руки! Меня поразили ядом, а значит его можно изъять!
Изымание не получалось… Я был, как коллектор, пытающийся взыскать хоть что-то с бомжа, но взыскивать было нечего… Всеми силами я начал желать, чтобы яд вышел из меня любым способом. Поначалу я ничего не почувствовал, но со временем я понял, что желание сходить в туалет всё нарастает. Силы начали прибавляться, я смог встать и описать стену этой пещеры своей онемевшей сосиской. Видимо, часть яда, собравшегося во мне осталась в моём половом органе. Самое главное - я смог встать и идти дальше. Голоса вокруг замолчали.
– Ну и хорошо, что мы живём, - начал приговаривать я, пока не добрался до полумёртвой мыши. Она лежала на каменном постаменте и имела удручающий вид: шерсть вся в колтунах, дыхание прерывистое, а рядом с её ртом была маленькая лужица крови. Первое испытание началось.
Я попытался осмотреть мышку и понять, что же с ней случилось.
– Испытание, испытание, испытание… - По новой заговорили голоса в голове.
Она явно чем-то больна, но я не знаю, как это вылечить. Я прикоснулся к мышке - она была на последнем издыхании. Представил, как её тело вырабатывает иммунитет к заразе, но магия не сработала. Сильная кислота уничтожает всё. Яд - тоже своего рода кислота, которая может растворять. Помогало, что я из рода змей - маг, работающий с ядами и кислотами. Буду называть себя кислотником! У меня до этого получалось лишь вводить анестетик, да кислоту. А что, если ввести определенную кислоту, которая может растворять выборочно? Только то, что нужно?
На обливание кислотой грызун никак не отреагировал - как умирал, так и остался умирать. Значит надо действовать по-другому. Нужно, чтобы моя кислота попала вовнутрь. А как это сделать? Приём с псинкой явно не подойдёт - не те размеры. Вы когда-нибудь протыкали свой палец минни-колом? А я с уверенностью могу теперь сказать, что такой опыт получил. Я открыл рот мышки и вонзил её два верхних клыка в подушечку своего пальца. В этот момент мне нестерпимо захотелось в туалет - зараза начала переходить на меня. Моя кровь проникла в её желудок и не утратила связи с хозяином. Я приказал ей слиться с кровью бедной зверушки и убивать, что она незамедлительно и сделала.
Когда я отошёл к стене, чтобы избавиться от токсинов - мышь ожила, пропищала что-то благодарное и убежала по своим делам. Убивать своей кислоте я приказал только заразу, с чем она(судя по убегающей мыши) хорошо справилась.
Когда я стал застёгивать ширинку голоса решили меня прервать:
– Третье,
Мне уже не хотелось ни знаний, ни испытаний…
– Ну не и умею я лечить, отстаньте от меня!
– обречённо кричал я, идя дальше по коридору.
Обратной дороги не было - я пытался идти назад, но натыкался на невидимую стену. За этой стеной стоял блядский паук, который преследовал меня с самого начала испытаний. Ростом он был с меня, а мозги чётко давали понять - он мне не по силам.
Спустя десять метров я набрёл на старика. Он был сильно исхудавшим, его грудную клетки очертили ветви чёрных сосудов, а каждый его выдох сопровождался убийственным кашлем.
– Только истинный владелец отравы сможет её снять…- продолжали голоса в голове.
Старика надо вылечить. Было жалко на него смотреть - измученный и в бреду. Альтруизмом я не страдал: бегать и лечить всех подряд не собирался, но если выдалась возможность, то почему бы и нет?
Зараза слишком сильно проникла вглубь его тела, они буквально слились в одно целое. Старик всё так же кашлял, изредка харкая кровью. Раз я могу вывести яд из своего организма, значит, его организм должен стать частью меня.
Резать свои вены было больно и неприятно, а старика - ещё и противно. Его кровь была чёрной, и ни одного красного оттенка в ней даже не проглядывалось.
Представить кислоту, как клей, и ей склеить наши сосуды было страшно - вдруг я потом не смогу излечить себя? Пути назад всё равно не было.
Мы начали обмен кровью: моя шла в старика, а его - в меня. В какой-то момент я приспустил штаны и начал выводить шлаки. Так мы и стояли: старик, что сосёт из молодого парня здоровую кровь, и парень, который забирает больную кровь. Сколько продолжались мои изливания мочой на камень - я не запомнил, но в памяти отложилось, что я досчитал про себя до тысячи, потом сбился, затем ещё раз…
Каждый раз, когда я думал, что больше выписать нечего - мой рот наполнялся водой… Видимо кто-то помогал…
Очнулся я на руках своего слуги, который пытался меня разбудить увесистыми пощёчинами, приговаривая:
– Господин, как же так…Не стоило вам сюда идти!
– проговорил он и отвесил мне хлёсткую пощёчину.
Этого терпеть я не смог. Резко вскочил, посмотрел на него злым взглядом, но ругаться не стал. Не до него сейчас было, да и не виноват он - лишь меня пытался привести в чувство. Голоса в голове опять заговорили:
– Сила…Силу мы даём тебе за испытания…Теперь кровь твоя будет слушаться и служить тебе.Ты смог избавить от заразы больного и теперь можешь видеть его заразу. Ты смог излечиться своим новым, кхм, - голоса поперхнулись и немного замялись, - способом, за что он будет всегда с тобой. Отныне ты будешь чувствовать яды и выводить из себя своими умениями…
Голоса закончили говорить. Надеюсь, эта шизофрения осталась в пещере вместе с испытаниями, которые там же и закончились.