Киска

Слюсарь Виталий

Игорь застонал от возвращающейся боли. Медленно, очень медленно, он открыл глаза. Зыбкое лицо Ларисы исчезло, вместо него он увидел личико склонившейся над ним девушки.

– Как вы себя чувствуете?
– спросила медсестра.

– Отлично, как фарш после мясорубки, - ответил Игорь и не узнал своего голоса. Сухой, будто наждаком вытертый язык слушался неважно.

На ярко накрашенных губах медсестрички промелькнула быстрая улыбка. Игорь шевельнул головой, и это движение отдалось резкой болью в правом боку.

– Вам еще нельзя двигаться, больной!

–

Я уже догадался. Как долго я здесь валяюсь?

– Вы пробыли без сознания почти сутки.

– Позвоните... жене, - сказал он, попытавшись сглотнуть слюну пересохшим горлом.

Медсестра аккуратно записала номер телефона и вышла, плотно закрыв за собой дверь палаты. Игорь долго лежал неподвижно, у него не было сил думать о чем-либо; незаметно он уснул. Его разбудил шум открывающейся двери.

Кроме той же девушки в палату вошел мужчина с непроницаемо-строгим лицом.

– Гражданин Рудаков?
– Он достал из внутреннего кармана пиджака служебное удостоверение.
– Капитан милиции Демченко.

Игорь поймал на себе сочувственный взгляд медсестры.

– Я занимался вашей аварией, - сказал капитан.

– Авария произошла по моей вине, - хрипло произнес Игорь. Я выехал на встречную полосу.

– Все так, - кивнул капитан.
– Но я здесь по другому вопросу. Вы просили позвонить жене, и выяснилось... выяснилось, что она покончила с собой.

Игорь попытался приподняться, но боль снова бросила его на подушку.

– Как это случилось?
– с трудом спросил он.

– Ваша жена выпила упаковку снотворного. Перед этим она написала записку.

Демченко протянул ему листок голубоватой бумаги. Игорь сразу узнал размашистый почерк Ларисы:

"Я уверена, что ты сейчас с НЕЙ, и вынести это выше моих сил. Но знай, что забыть меня ты не сможешь никогда!"

В записке так и было написано - "с НЕЙ" - большими буквами. Игорь сомкнул веки и скомкал записку в руке. Он плохо понимал, что и как отвечал на вопросы Демченко. Он находился в каком-то шоке.

Много ночей подряд его преследовал один и тот же сон: он видел, как Лариса вытряхивает из бутылочки на ладонь таблетки, бросает их в рот, давясь слезами, и так снова и снова... Каждый раз он просыпался в холодном поту, увидев в кошмаре пылающие зеленым огнем глаза Ларисы, и в голове его эхом отдавались слова: "никогда-никогда-никогда!"

Но время шло. Наступила слякотная бесснежная зима, когда Игорь вернулся из больницы домой. Он долго простоял перед дверью квартиры, боясь войти. Внутри все напоминало ему о ней, о Ларисе, вызывало острое чувство вины. Игорь отчаянно бросился в работу, пытаясь найти забвение от ощущения безысходности. Время шло, и постепенно боль притуплялась.

Несколько раз Игоря вызывали в милицию по поводу аварии. На его счастье водитель грузовика остался жив. В конце концов удалось отделаться штрафом.

Однажды, где-то в середине декабря, Игорь задержался на работе дольше обычного. На улице шел дождь - совсем как в ТОТ день, но Игорь не обратил на это внимания.

Он вошел в подъезд, прикрыл за собой массивную дребезжащую дверь и стал подниматься

по ступеням спиральной лестницы к себе на седьмой этаж. Отзвук его шагов гулким эхом поднимался вверх, долго бродил по пролетам старого дома.

Он подошел к дверям своей квартиры и вдруг услышал какой-то шорох. В желтоватом свете тусклого плафона Игорь увидел темный комочек, сжавшийся на коврике возле двери. При его приближении комочек издал жалобное мяуканье и настороженно блеснул глазками. Это была маленькая кошечка.

– Ах ты, киска, - сказал Игорь, взяв ее на руки. Кошечка вся дрожала и мяукала тонким голоском.
– Замерзла, бедняжка? Ну, идем...

Он отпер замок и толкнул дверь локтем. Сняв пальто, Игорь направился на кухню. Достал из холодильника молока, немного подогрел его, налил в блюдце и поставил на пол, потом опустил рядом кошку. Она испуганно сжалась. Он легонько подтолкнул ее к блюдечку. Наконец, киска начала жадно лакать молоко. Игорь, присев на корточки, долго смотрел на нее.

– Как же тебя звать-то, кроха?
– спросил он, поглаживая черную шерстку киски.
– Я назову тебя... да хотя бы Алисой. Ну как, киска, нравится тебе это имя?

Кошечка облизнулась розовым язычком, благодарно мяукнув, но в ее зеленых глазах на миг блеснул огонь. Игорь поспешил отогнать наваждение...

Ему в голову пришла мысль: а откуда вообще могла взяться эта киска? Игорь порасспросил соседей, однако, как выяснилось, кошка ни у кого не пропадала. Сосед с шестого этажа, ветеринар, посмотрев Алиску, сказал, что кошка совершенно здорова и от роду ей всего несколько месяцев. Выходило, что она вполне могла появиться на свет именно в тот день, когда Лариса покончила с собой... Похоже, эта киска действительно была бездомной. Странно только, что забрела она так высоко - на седьмой этаж. Слишком странно для простой случайности...

Так черная кошка Алиса поселилась у Игоря. Она быстро освоилась, неизменно встречала его у двери, раздраженно шипела, когда он задерживался. Игорь смеялся и удивлялся ее сообразительности, когда Алиса стягивала на место его одежду, разбросанную в беспорядке, или, ухватив его за штанину, тащила к пылесосу, заставляя за выходные навести хоть какой-то порядок... Но в душе его зрела неясная догадка, постепенно приобретающая все более четкие и зловещие очертания.

Это случилось, когда через пару месяцев Игорь привел к себе Светлану, свою новую подругу. Едва Светлана вошла, как Алиса грозно зашипела на нее.

– Похоже, я твоей кошке не очень понравилась, - с улыбкой заметила Светлана.

– Чепуха! Просто Алиска редко видит новых людей, рассмеялся Игорь. Он взял кошку на руки и сказал: - Ну-ка, девочки, познакомьтесь. Это - Света, а это...

Светлана протянула руку, чтобы погладить кошку, но та вдруг с диким воплем неуловимо быстрым движением выбросила вперед лапу с выпущенными когтями, намереваясь оцарапать ей руку. Вскрикнув, женщина едва успела отдернуть пальцы.

Отчаянно визжа, Алиса попыталась вырваться, но Игорь отнес ее в ванную и захлопнул дверь. Из-за двери доносилось истеричное мяуканье.