Кисельные берега
Шрифт:
– Далеко, ага, - согласилась Пепелюшка. – Уж и непонятно, в какую сторону нам теперь идти! Я ведь в этих краях случайно оказалась – тыквокарета завезла. Когда я из дворца сбежала, чтобы принц не увидел моего старого платья. А потом мы с Кирой и мальчиками ещё долго шли-шли, пока не пришли в деревню… В эту, как её… Кирочка, не помнишь, как деревня называется? Нет?.. Ну вы знаете наверняка! Там праздник ещё такой смешной отмечают – с поросячьими бегами и поросячьим королём. Не знаете? Ну как же! Даже хозяин этого замка знает –
«Невеста» что есть силы пихнула болтушку кулаком под ребро – так, что та поперхнулась. А вытаращившему на них глаза возчику состроила страдательно-многозначительную гримаску, глянув на спутницу со вздохом и покрутив пальцем у виска.
Возчик, правда, её многозначительные взгляды не воспринял. Он сморщил розовый лоб, натужно проворачивая в пустоте большой и, видимо, не особо сообразительной головы мелькнувшую было, но тут же ускользнувшую догадку.
– Так это… - он поскрёб затылок. – Барон этого… того… Ну…
– Да-да, вы совершенно правы, - заторопилась Кира, стараясь сбить тугодума с опасной мысли, - конечно, вашей бедной кобыле трудно везти троих человек, да ещё в горку! Мы, пожалуй, пройдёмся!
– А? Эт верно, - согласился возчик, - так она, пожалуй, и вовсе на склон не влезет – экая кляча!
Лошадь, будто соглашаясь со всеми опасениями пассажиров, окончательно сникла и принялась так демонстративно волочить ноги, будто ещё пару шагов – она упадёт и околеет с пеной на коричневых кубах.
Кира поспешно спрыгнула, сдёрнула с телеги дурочку. И поволокла её на обгон изнемогающей животины.
– Что-то не так? – заподозрила волокомая. – Я что-то не то…?
– Что-то не то, - подтвердила Кира, беспрестанно оглядываясь на ворота замка: пока никого, возчик тоже не торопится… - И что-то не так…
Как же далеко ещё это корявая спасительная рощица, способная укрыть их от всевидящего замкового ока!
– Прибавь ходу! – прикрикнула Кира. – Что ж ты волочишься, как щука!
Пепелюшка честно попыталась ходу прибавить. Выхлоп от её стараний оказался незначительным – она лишь чаще стала спотыкаться.
– Кирочка! – взмолилась несчастная. – Давай подождём того доброго дяденьку на телеге и снова попросимся в седоки, а? – она с тоской оглянулась назад, на вожделенный транспорт. – Ой, смотри-ка! От замка кто-то скачет как-будто…
Сердце оборвалось и ухнуло прямиком в живот.
«Ну вот и всё…»
Кира обернулась: по дороге пылили три всадника.
– Быстро! – крикнула она. – Бежим!
И, подхватив длинные юбки, они побежали к роще. Зачем-то. Какой сейчас смысл в этой жалкой купе деревьев, когда и сам побег обнаружен, и беглянки преследуются? Кира это понимала. Но бежала, выбиваясь из сил, и таща за собой балласт в виде глупой, ни для чего не нужной ей, ничем не способной быть полезной
Позади уже слышались залихватский посвист и улюлюканье охотников, топот их коней…
А роща так близко! Вот же она – рукой подать…
Кони, разгорячённые галопом, фыркающие, злые, закружились вокруг настигнутых девиц – маленьких, жалких, задыхающихся.
– Что ж ты, глупая гусыня, - крикнул барон угрожающе, - так плохо ждала своего господина?..
Он выдернул из-за голенища сапога плётку и резким, точным движением хлестнул ею по навлёкшим его гнев простолюдинкам. Да как они посмели! Сопротивляться воле хозяина, поставленного над ними самим господом всеблагим? Ничтожные отбросы божьего промысла!
Кира, успевшая вскинуть руки, прикрывая голову, почувствовала жгучий ожог и боль, вспоровшую кожу.
Взвизгнула Пепелюшка.
И одновременно с ней, заглушая свист вновь взлетевшей плётки, испуганное ржание шарахнувшихся коней и срывающийся лепет наивной девочки, пытающейся устыдить почуявших кровь загонщиков, - все эти звуки покрыл ужасный, яростный, утробный рёв.
Упавшая на колени, скорчившаяся на земле Кира даже не попыталась посмотреть, что за новая напасть обрушилась на головы беглянок. Её колотила дрожь такой силы, что не только произвольно двигаться, но даже соображать ей удавалось сейчас с трудом.
Рёв раздался ближе, почти над ней.
Кони заметались, с трудом удерживаемые хозяевами.
– Дявол! – процедил барон. – Кто-нибудь из вас взял с собой оружие?!
– На кой?! – проорал один из его миньонов. – Вооружаться, чтоб на полтуаза от замка за девками сгонять?
– Хватай её, свинья! И уносим ноги!
– Да как? Конь не слушается! Чёрт!..
Вжавшаяся в землю Кира почувствовала поток воздуха от перемахнувшей через неё лошади, её удаляющийся топот и полное страха ржание… Ещё топот… Ругань…
Над ней прошуршали юбки Пепелюшки, опустились рядом облаком:
– Кирочка, - девчонка ласково гладила её по спине, плечам, голове чуть подрагивающими руками. – Кирочка, вставай… всё уже… всё… Они уехали, уехали уже… Какие странные люди, не правда ли? Хорошо, что ты вовремя разочаровалась в этом злом, невоспитанном человеке! И хорошо, что к нам на выручку так вовремя пришёл твой Медведь! А иначе – страшно даже подумать! – этот злодей, пожалуй, и второй раз посмел бы тебя ударить!..
Умиротворённое стрекотание подруги, её ласка помогли Кире очнуться от шока и заставить себя не без труда разогнуть сведённые судорогой члены. Она медленно, пошатываясь, поднялась на четвереньки, потом опустила зад на пятки и прижала ладони к лицу – неудержимые рыдания сотрясли её измученное приключениями тело. Впервые со времени появления в этом странном и опасном мире.