Кисельные берега
Шрифт:
Запел телефон. Не взглянув на экран, Кира нащупала его на сиденье и приложила к уху, ожидая услышать бабушкины наставления и уточнения. Но это оказалась не бабушка.
«Это оказался серый волк», - усмехнулась Красная Шапочка, внимая голосу гендира и минигарха Рената Шагеева.
– Да. Нет. В дороге. Нет, не сержусь… Да… Тебя можно понять… Конечно… Не должна была себя так вести… Угу. Всё нормально. Нет, я не вернусь в офис. Нет, не хочу. Встретиться сегодня? Обсудить? Да мы уж вроде… Нет, не смогу. И завтра не смогу. Нет, я не
Кира нажала отбой и, опустив стекло, швырнула дорогущий гаджет со всеми нужными контактами и драгоценными связями за перила моста, в реку. В открытое окно ворвался и забился в салоне упругий горячий ветер. Он взлохматил ей волосы и одарил частицей своей буйной радости. Странное облегчение и ощущение невероятной, почти праздничной свободы словно приподняло набирающий скорость автомобиль над полотном дороги и подарило его хозяйке смутное воспоминание о крыльях. Как же легко! Невероятно! Как же просто и весело принимать освобождающие решения! Почему раньше ей казалось, что это неприемлемо и глупо? Почему раньше казалось, что возводить вокруг себя рамки ограничений и условностей – это правильно и разумно, а позволить себе полёт – удел фриков? А теперь? Теперь можно! Теперь она сама, как фрик!
Кира рассмеялась, глянув на свои босые ноги на педалях, старомодное гороховое платье, растрёпанные ветром волосы и давно утратившее лощёную гламурность лицо в зеркале заднего вида. Лицо это улыбнулось ей и подмигнуло, а в следующую секунду озабоченно нахмурилось и прикусило ненакрашенную губу – у знакомого поста ДПС взмахнули волшебной полосатой палицей.
Чёрт! Как я могла снова забыть! Вот растыка!
Растыка сердито нажала на тормоз. Взвизгнув покрышками, «ярик» объехал дэпээсника и остановился на полосе разгона.
Пока автолюбительница досадливо рылась в бардачке в поисках документов на машину, водительское окно ожидаемо зазеленело форменным светоотражающим жилетом дорожной охраны. Полицейский представился, как положено, утопив словозвучия своего имени и звания в гуле прогрохотавшей мимо фуры, и принял протянутые в окно права.
– Вы снова превысили скорость, Кира Андреевна, - заметил он ровным голосом. – Придётся составить протокол.
Кира Андреевна застыла: внутри что-то оборвалось, вспыхнуло в животе и отдало возвратной волной жара по самые уши. Она медленно подняла взгляд от зеленовато-аморфного олицетворения грозы дорожных нарушителей и посмотрела в лицо мужчины, остановившего её машину.
На неё строго и неодобрительно смотрели знакомые синие глаза.
Девушка беззвучно открыла и закрыла рот. Потрясённая этим неожиданным явлением, она таращилась на полицейского, пытаясь отыскать в любимом образе что-то чужеродное, то, что убедило бы её в жестоком самообмане…
– Попрошу пройти со мной, - он нахмурился. – Вам нехорошо? Вы словно призрака увидели.
– Нет! – помотала она головой. – То
Полицейский озабоченно придержал нетвёрдо стоящую на ногах девушку под локоть.
– Я провожу вас на пост. Может, воды?
– Может, - послушно согласились с ним. – Как вы говорите вас зовут?
Провожатый усмехнулся:
– Да мы уж неоднократно знакомились с вами, гражданка Волошкина. Инспектор дорожно-патрульной службы, капитан Медведь.
– Ну конечно, - прошептала нарушительница и шагнула в прохладу канцелярско-казённой обстановки поста ДПС. – Как же ещё…
– Присядьте здесь…
Он принялся хлопать ящиками шкафа, разыскивая аптечку.
– Мне показалось, вы меня испугались? Или того, что вас остановили для досмотра? Надеюсь, вы не прячете в багажнике труп?
Выудив из аптечки пузырёк тёмного стекла, он нацедил из кулера воды в пластиковый стаканчик.
– Знаешь, капитан, - Кира взволнованно огладила шёлк платья на коленях и, вспомнив о растрёпанных ветром волосах, торопливо заправила их за уши, поджала под стул босые ноги, - я и в самом деле боялась. Боялась, что больше не увижу тебя никогда…
Ей совсем не казалось странным то, что она говорила. Она не боялась удивить или обескуражить его своим внезапным признанием. В воздухе неуловимо звенел камертон волшебства – того самого волшебства мгновения, когда всё происходит само собой.
Он подошёл, держа в одной руке пластиковый стаканчик, в другой пузырёк с нашатырным спиртом.
– Что было бы, если бы ты меня не остановил?
Он присел перед ней на корточки. Их глаза оказались на одном уровне.
– Я всегда останавливал тебя. Ты забыла?
– Да, - прошептала Кира. – Я дура.
Коснувшись его пальцев, она взяла у него из рук стакан и сделала глоток воды, чтобы притушить бурлящий в сердце и рвущийся наружу буйный восторг наступающего счастья.
– Неправда, - сказал он и улыбнулся. – Ты не дура, ты умница… Куда торопишься сейчас?
– На свадьбу к бабушке.
– А далеко ли празднует твоя бабушка?
– На турбазе «Три поросёнка». Как съезжаешь с моста, сразу направо, за лесом…
– У меня дежурство заканчивается через пару часов…
– Ты подъедешь? Я проспорила свою машину одной вредной ведьме, придётся добираться обратно уже безлошадной…
– Обязательно подъеду. И отвезу, куда скажешь.
– И… Медведь… Надеюсь, в этой реальности у тебя нет никакой Пепелюшки на сердце?
Медведь забрал у Киры стакан и недоумённо вздёрнул бровь:
– Пепелюшка? Смешное прозвище. Ты придумала?
За открытым окном одобрительно зашумела, подмигивая солнечными всплесками в зелёных листьях, знакомая яблоня.
– Так, - улыбнулась Кира, - во сне приснилось…