Кисельные берега
Шрифт:
– Они нас съедят? – проблеяла Пепелюшка, громко клацая зубами.
– Возможно, - продолжая пятиться, согласилась Кира. – Но позже… Пока у них, как видно, немного другие задачи… Смотри! Теснят нас в чащу обратно… направляют, как овчарки овец. Из леса нам теперь уж не выйти…
Пепелюшка запнулась пяткой за корень и грохнулась на зад, утянув за собой подружку. Обе тут же вскочили на ноги.
– Тогда, - дрожащим, на грани истерики голосом предложила девчонка, - может, развернёмся туда лицом? Так ведь будет удобнее удти…
– Отчего же, - пробормотала Кира, -
Подруги, двигая одеревеневшими членами, повернулись спиной к опасности и на подгибающихся ногах посеменили по тому единственному направлению, которое им было позволено, пока… Пока загонная стая не замкнула кольцо и не принялась сжимать его, угрожающе взрыкивая.
– В чём дело? – взвизгнула Пепелюшка. – В чём дело?
– Видимо, в том, - Кира лихорадочно шарила глазами вокруг, пытаясь разглядеть что-то в вечернем сумраке дремучего леса, - в том, что мы на месте…
– Каком? Каком ещё месте?! – девчонку била нервная дрожь.
– В том! Куда мы так стремились! Да где же она?! – кроме спутанных сетей чёрных веток и непроницаемого частокола корявых стволов – ничего…
Старуха в отчаянии вскинула голову к гаснущему небу, светло-серым лоскутом маячещему далеко в вышине – наконец-то!..
– Да вот же! – она резко вскинула руку и трясущимся пальцем указала вверх. – Видишь?
Замшелая избушка, почти не различимая на фоне путаного древесного фона, висела прямо над их головами, опираясь на высокие, корявые сваи мёртвых стволов.
– Пришли, - выдохнула Кира.
– Мы… что? Мы будем туда подниматься?
– А у нас есть выход? – Кира покосилась на всё ближе подступающие косматые тени.
– Но как?.. Ай!! – взвизгнула Пепелюшка и отдёрнула руку, возле которой щёлкнули острые зубы.
На путниц пахнул зловонный звериный дух.
– Сделай что-нибудь! – заверещала напуганная до смерти девочка, делая потуги вскарабкаться своей няньке на голову. – Кира, сделай что-нибудь!
– Да что же! – заорала в свою очередь Кира, которую тоже трясло, словно в лихорадке. – Что же, что же?.. Как же там было-то, чёрт?.. Избушка-избушка, повернись к лесу передом… в смысле, задом… То есть – нет!..
Обе загнанные овцы всё плотнее вжимались к корявые стропила, словно надеясь в них раствориться. Завывая, как полоумная, девчонка бессознательно сучила по своей ногами, исцарапанными в кровь пальцами рук цеплялась за обломанные сучья…
И пока Кира безуспешно твердила известную с детства формулу для разворачивания избушки с целью попадания в кромешный мир охранительницы врат между миром живых и миром мёртвых, Пепелюшка без всяких заклинаний вполне успешно увеличивала расстояние между носками своих башмаков и зубами вконец обнаглевших зверюг. Кира оглянуться не успела, как та уже вскарабкалась выше головы своей нерасторопной дуэньи. Тогда и старуха, решив плюнуть на сказочные традиции и забыв о своём непослушном, заржавленном теле, поторопиласьпоследовать её примеру.
– Ты как? – пропыхтела она, первой забравшись на площадку перед избушкой и тяжело дыша. – Живая?
– Помоги… -
Кира, перехватив её за руки, кряхтя натужно, втащила на помост.
Одно из существ с горящими глазами, не выдержав, должно быть, напряжения момента и сообразив, что поставленная перед ними загадочным хозяином задача по загону добычи стоила несчастным зверюшкам ужина, оглушительно взвыло и взвилось в безнадёжном прыжке. Выгнувшись длинным телом, оно нелепо рухнуло на головы собратьев, тут же став центром мгновенно вспыхнувшей свары – зверюги грызлись, сплетясь в жуткий клубок, словно бродячие собаки.
– Вот и дверь…
Путницы нерешительно уставилась на заколоченный лаз.
– Да, - прошептала Пепелюшка, - слава святому Ежи Попелушко, там никого нет…
Кира поджала губы и нахмурилась. Благодарить святого ей показалось несколько преждевременным. Но её подопечная решила, что самое страшное для них уже позади:
– Да-да-да! – воскликнула она с энтузиазмом. – Пересидим тут эту ночь, в безопасности. А утром рассветёт, дикие зверики уйдут спать, мы спустимся и быстренько-быстренько побежим домой! Ах, Кирочка, я теперь вижу, - она попыталась придать дрожащему голоску оптимистичной бодрости, - что всё закончится хорошо, благодарение святым Станиславам!..
На этих словах заколоченный лаз вдруг дрогнул и, надсадно скрипя выдираемыми из брёвен гвоздями, распахнулся. Приткнувшиеся на помосте перед входом незваные гостьи едва успели отпрянуть от грохнувшей со всей дури в стену хлипкой дощатой двери.
– Ну вот, - сказала Кира почти спокойно, когда поднятые ударом пыль и труха улеглись. – У нас ещё есть возможность выбрать свою смерть. Может, спустимся вниз? Эти ребята с клыками как-то понятней и ближе…
Глава 50
– ------------------------------------------
Во мраке чёрного проёма вспыхнула вдруг звёздочка масляного светильника. Медленно разгорелась, набирая силу… И осветила тесное пространство конуры трепещущим, призрачным светом…
Собственно, разглядывать там особо было нечего: в тесной избушке помещался лишь узкий топчан, застеленный волчьей шкурой. А на топчане лежал мертвец. Его голые ступни торчали прямо в направлении входа. За ними виднелись очертания сухопарого тела, прикрытого холстиной. Голова терялась где-то в тени задней стенки, за холмиком сложенных на груди рук.
– Что там, Кира? – голос предусмотрительно зажмурившейся и заткнувшей уши Пепелюшки прозвучал с надрывными, полуобморочными интонациями.
Кира медленно привстала на коленях и вытянула шею, пытаясь рассмотреть подробности экспозиции. Сердце тарахтело, как заполошное, заставляя кровь шуметь в ушах взволнованным прибоем.
«Вот двину кони сейчас от таких треволнений – сердечко, чай, не молодое! – и буду лежать здесь же, в конурке, в весёлой компании какой-то неизвестной покойницы… Ну да… баба, вроде… Значит, номер женский, для некурящих, это утешает…»