Киса
Шрифт:
– Алан, но библиотечные охотники думают, что это ты.
Он устало вздохнул:
– Знаю, я уже давно прочел их мысли. Это опасно, но сейчас есть проблема серьезнее. В городе объявились другие вампиры, и они обязательно почувствуют запах твоей крови. Придется уехать куда-нибудь на время, пока моя семья объяснит им, что территория уже занята.
Наклонив голову, она стала задумчиво чертить носком туфли по паркету, Алан наблюдал за ней, ожидая хоть каких-нибудь слов, бурной реакции, испуга, но только не молчания. Он медленно встал и, взяв ее за руку, снова усадил рядом:
– Было бы проще, если бы ты стала кошкой. Сейчас ты
Майя холодно посмотрела на него:
– Я же говорила, что думаю по этому поводу, лучше умру!
Алан сжал ее руку:
– Хорошо, попробуем тебя спрятать. – Он встал и быстро направился к двери. – Идем.
Майя послушно семенила за ним, едва поспевая за широкими быстрыми шагами.
Сначала они заехали к Майе домой, где она быстро собрала рюкзак, закинув туда самое необходимое. Не зная, сколько будет длиться вынужденное путешествие, она взяла теплую куртку, сменную обувь и ванные принадлежности. Она, как ни странно не испытывала страха, предчувствия крепко спали, будто им предстоит обычная прогулка, а не бегство от смертельной опасности.
Алан продолжал хранить угрюмое молчание всю дорогу, вопрос: "куда они едут?" был благополучно проигнорирован. Мерседес мчался по широкой автостраде в сторону темно-зеленых гор, нарушая все возможные правила движения. Скучающий гаишник в испуге отпрыгнул от пролетевшей машины, забыв зафиксировать скорость, и так было видно, что превышение колоссальное. Вскоре машина съехала с асфальтированного покрытия и углубилась в лес. Не смотря на запущенность флоры, ощущение, что здесь все-таки встречаются люди, не покидало. Через пол часа на пути возникло небольшое строение, оказавшееся лесной гостиницей. Мерседес затормозил в ее дворе, и Алан молча вышел из автомобиля. девушка последовала за ним, решив, что здесь окончательная точка их дороги.
Майя подняла лицо к небу: облака висели так низко, что казалось, можно коснуться их рукой, если встать на цыпочки. Где-то выше сверкнула молния, видимо без дождя не обойдется. Алан взял рюкзак девушки и сказал:
– Дальше пешком.
Майя послушно взялась за протянутую руку и пошла рядом, углубляясь в непроходимый лес.
С тех пор, как они покинули город, прошло уже больше семи часов. Небо совершенно посерело, став свинцово-бурым, редкие, но крупные капли стали срываться сверху, неприятно, колотя по голове. Алан молча двигался вперед ничего, не объясняя и не говоря, когда же закончится их странное путешествие. Майя видела, что его настроение не располагало к веселой беседе, но тягостное молчание давило еще сильней, чем угрожающая опасность. Не выдержав, она спросила первое, что пришло в голову:
– А Дракула существует?
Алан резко остановился и, обернувшись, удивленно приподнял брови:
– Поклонница Брема Стокера?
– Просто интересно. – Она провела рукой по спутавшимся волосам. – Так как?
– Его прототип и сейчас живет-здравствует. Хотя он мало похож на образ, созданный писателем и многочисленными режиссерами.
– Ты с ним встречался? – заинтересовалась Майя.
– Однажды. – он Напрягся, вспоминая одну из самых запоминающихся и жутких встреч в своей еще человеческой жизни. – Когда был охотником.
Майя задумалась и споткнулась, растянувшись на мокрой траве. Алан осторожно поставил ее на ноги и нежно погладил по щеке, с тревогой
– Алан, вампиров много? Они в каждом городе живут?
Он отпустил девушку и снова направился вперед, уверенно разгребая завалы больших деревьев. Майя уже решила, что он забыл про ее вопрос, когда он вдруг ответил:
– Нет, не много. Обычно мы живем семьями, так проще и… интереснее, что ли. Молодые вампиры предпочитаю одиночество, в них еще бродит живая кровь, большинство друзей и родственников живы, им нет нужды искать компании среди равных. Со временем одинокое существование начинает тяготить, и они ищут себе семью или создают ее. Последнее время новообращенных почти нет, девушки братьев, наверное, самые молодые. Всего существует около десяти семей, обычно в них не больше четырех членов, наша считается многочисленной.
Майя нахмурилась:
– Существовал такой ничтожный шанс с ними столкнуться, почему же он выпал?!
Алан крепко сжал маленькую ладошку и постарался улыбнуться, как можно натуральнее:
– Все будет хорошо, я никому не позволю причинить тебе боль, никому, ты мне веришь?
Майя уткнулась лицом в его грудь и прошептала:
– Только тебе я и верю.
Постепенно сумерки завладели лесом, а дождь все еще не решался пуститься в полную силу. Влажные желтые листья блестели от капель и пахли свежестью. Майя уже начала уставать, когда они наконец-то, вышли на небольшую поляну, на которой одиноко пристроился деревянный домик без окон. Внутри пахло сыростью и кедровыми шишками. Алан зажег несколько свечей и прошелся по периметру помещения. В тусклом свете выделилась длинная скамья вдоль стены и большой грубо выложенный камин. Пока Майя стягивала влажную одежду, он разжег огонь и устроился около него, осторожно помешивая угли.
Переодевшись в сухую футболку, девушка опустилась на теплый деревянный пол рядом с задумчивым юношей. Его глаза горели красноватым оттенком, ярко отражая огонь. Майя зажмурилась и прижалась к его плечу. Ощутив тепло дрожащего тела, он обнял, ее за плечи и поцеловал волосы, пахнущие свежим клевером и апельсинами. В голове теснились безрадостные мысли, связанные с неожиданным появлением вампиров и угрозой вторжения в его маленькое счастье. Он порывисто прижал к себе Майю и сказал:
– Расскажи мне обо всех мужчинах, которых ты любила. Слова прозвучали скорее, как приказ, а не как просьба, но девушка, не обидевшись, произнесла:
– Тебе это интересно?
Он согласно кивнул, и коснулся губами ее шеи. Майя вздрогнула и, отстранившись, сказала:
– Не знаю, можно ли сказать, что я их любила, нравились сильно, хотя может, Виталика….
– Первая любовь?
Майя покраснела:
– Первая ненависть…
Он ухмыльнулся и зарылся лицом в ее волосах. Хотя он точно знал, что безумно любит Майю, они ни разу друг другу этого не говорили и вообще впервые обсуждают такую тему. Это было как-то странно и непривычно, за всю вампирскую жизнь в нем впервые проснулись чисто человеческие чувства. Он крепче обнял девушку и погладил странные двуцветные волосы, задумавшись, какой бы она была кошкой, учитывая такую природную раскраску. Майя уже не хотела продолжать разговор, а уверенно проваливалась в глубокий сон.