Киров
Шрифт:
Самсонов оглянулся через плечо на адмирала Вольского, и тот заметил, что рука Самсонова застыла над кнопкой объявления боевой тревоги. Члены экипажа уже заняли места согласно боевому расписанию, но этот сигналы будет означать максимальную готовность к бою.
— Скорость цели? — Спросил адмирал, желая понять, с чем имеет дело. Была ли это ракетная атака или группа ударных самолетов, как полагал Карпов?
— Цель малоскоростная, — сказал Роденко, взглянув на экран, понимая всю серьезность ситуации. Если это были ракеты, у них оставались считанные минуты, даже секунды, чтобы ответить. Он хотел убедиться,
— Одна цель движется в нашу сторону… Пять других обходят оперативную группу. Это самолеты. Не ракеты. Повторяю, это не ракетная атака.
— Как скоро цель достигнет нашей позиции? — Подобная игра в кошки-мышки продолжалась между российскими и натовскими силами в течение многих десятилетий. Обе стороны проводили маневры в Норвежском море в последние годы, следя друг за другом, и это могло быть не более чем любопытное соединение НАТО, решившее сунуть нос в их дела. Или же, как полагал Орлов, они могли быть отправлены сюда, чтобы исследовать аномалию, в которую попал «Киров».
— Скорость… Скорость сто восемьдесят, — сказал Роденко. — Возможно, СВВП [47] «Харриер» или вертолет. F-35 не может двигаться на такой скорости. — Он имел в виду F-35 «Лайтнинг-II», малозаметный сверхзвуковой ударный истребитель, размещение которых, по слухам, планировалось на новейшем британском авианосце «Королева Елизавета». — Будет над нами через десять минут, товарищ адмирал.
— Что по Ка-40?
— Приближается. Удаление десять. Уже должен быть виден над горизонтом.
47
Самолет вертикального взлета и посадки
— Николин, — сказал адмирал. — Прикажите Ка-40 направляться на запад от нашей позиции. Воздушную цель пометить как «Красный волк три». Взять цель в захват ракетными системами ПВО, но огня не открывать до дальнейших указаний. Повторяю, огня не открывать. — Адмирал повернулся к Самсонову. — Самсонов, включить основные системы ПВО и взять цель в захват. Огня не открывать. Комплексом SA-N-92, пожалуйста. — Тот активировал зенитно-ракетный комплекс средней дальности Gauntlet [48] .
48
Мог бы для приличия употребить российское название, хотя бы Kinzhal. Кстати, индекс этого комплекса SA-N-9, откуда взялось 92 — непонятно
— Огня не открывать, адмирал? — Насмешливым тоном спросил Карпов. — Вы намерены позволить им обойти нас? — Облет на малой высоте был стандартной процедурой любой оперативной группы НАТО. Самолет мягко проходил мимо, а пилот показывал русским нос. Иногда в его сторону запускались аварийные сигнальные ракеты, призванные показать, что так же легко в его сторону могут быть запущены и боевые. Это случалось тысячи раз, в основном без инцидентов, но обстоятельства были совершенно иными, и адмирал понимал это. Тот факт, что об «Орле» и «Славе»
По широко раскрывшимся от удивления глазам Карпова все было понятно. Вольский знал, что была бы его воля, он бы приказал уничтожить этот самолет глазом не моргнув. Но он знал и то, что если самолет будет уничтожен, оперативная группа может оказаться вынуждена ответить, а этот означало, что он мог оказаться в бою с десятью или двенадцатью кораблями НАТО. Если Карпов был прав, и эти корабли не были древними английскими авианосцами и крейсерами, это были современные военные корабли, столь же смертоносные, как его собственный.
В этот самый момент Николин поймал что-то и пристально вслушался. Это была ежечасная передача из Лондона, которой он ожидал — выпуск новостей ВВС, регулярный в арктических водах, словно ледяной дождь. Однако в том, что он услышал, явно не было смысла.
— Новости ВВС, товарищ адмирал, но очень странные.
Адмирал уже был готов выслушать что угодно.
— Включай, — сказал он.
— Товарищ адмирал! — Запротестовал Карпов. — У нас не больше семи-восьми минут!
Вольский поднял руку, давая ему знак замолчать. Сигнал был слабым и нечетким, и то, что он слышал было непохоже ни на что из того, что он слышал за последние годы.
— … Вице-адмирал Сомервилль успешно усилил оборону Мальты, проведя крупное соединение из Гибралтара, доставившее столь необходимые припасы. Президент Рузвельт объявил на этой неделе, что все японские активы в Соединенных Штатах будут заморожены и приостановил формальные отношения с Японией. На восточном фронте немецкие танки генерал Гудериана достигли Смоленска, угрожая Москве. Красная армия объявила о начале контрнаступления под Ленинградом. Это была ВВС, 28 июля 1941 года. Более подробных новостей ожидайте позже…
Затем прозвучали четыре ноты пятой симфонии Бетховена, и глаза Федорова широко раскрылись. Он узнал знаменитый сигнал «V» — «победа», который передавался при помощи этих нот во время Второй Мировой войны.
— Вы можете сказать, это была запись? — Спросил адмирал. — А не обычный выпуск новостей?
Федоров понимал, что то, что он намеревался сказать, звучало невероятным, но считал необходимым высказаться.
— Товарищ адмирал, у нас есть четкая картинка приближающейся оперативной группы. Все корабли эпохи Второй Мировой войны. Мы слышим новости 1941 года… И это все, что было в эфире за последние три часа. — Он не стал делать никаких выводов, полагая, что сказал достаточно, чтобы сложить все детали вместе.
Карпов гневно посмотрел на него и махнул рукой.
— Бред! — Резко сказал он. — Цель будет над нами через пять минут.
— Значит, подождем пять минут, Карпов, — сказал Вольский. Учитывая обстоятельства, он решил, что делать было больше нечего. Когда самолет, наконец появиться, и они определят его тип и принадлежность визуально, это ответит на все вопросы раз и навсегда. Ответа на все многочисленные оставалось ждать всего пять минут.
Часть третья Контакт
«Имело место недоразумение, и недопонимание совершенно очевидно…»