Киров
Шрифт:
В Москве Кирова принял Владимир Ильич Ленин — они уже были знакомы, впервые увидевшись в дни Октября. Владимир Ильич обещал всемерную поддержку. Очень внимательно отнесся к терцам Яков Михайлович Свердлов, председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. Все необходимые распоряжения Ленин и Свердлов отдали в течение двух суток.
С владикавказским рабочим-железнодорожником Ильей Васильевичем Остапенко пошел Сергей Миронович на Неглинную, в Госбанк, где обоих немедленно нагрузили тяжелыми пакетами. В них лежало огромное состояние, пятнадцать миллионов рублей. В гостинице «Метрополь»
На задворках какого-то станционного тупика уже развел пары паровоз с вагоном, в котором ехали сюда. Теперь это был персональный поезд, или, проще, «персоналка», Остапенко: ему Киров велел отвезти миллионы на Терек. По воспоминаниям Остапенко, он в пути вынужден был бросить свой поезд, пробирался водой в Царицын, где обзавелся другой «персоналкой», и достиг Тихорецкой. Дальше за семафор и не суйся из-за вооруженных банд. Из Владикавказа примчался за деньгами бронепоезд.
Получить оружие, обмундирование было сложнее, чем деньги. Арсеналы, цейхгаузы, военные заводы осаждали представители Красной Армии. Часть оружия, выделенного терцам, находилась в разных городах — от Бежецка до Вологды. Киров слал туда своих помощников, проверял их, все бумаги печатал сам на своей портативной машинке, сам вел всю денежную отчетность, причем некоторые документы хранил до последнего дня жизни.
Из Владикавказа протелеграфировали: 20 июня на митинге убили Ноя Буачидзе. Телеграмму о гибели талантливого партийного деятеля и близкого друга Сергей Миронович прочел молча. Ни слова не проронил. Уходил куда-то из «Метрополя», возвращался. Молчал. Спустя несколько часов заговорил о том, что выстрел в Буачидзе предвещает серьезные испытания. Так оно и вышло. В Моздоке меньшевик Бичерахов вскоре поднял казачий мятеж. Белогвардейские шайки будоражили Кабарду, Грозный и районы, прилегающие к Владикавказу, курортные городки близ Минеральных Вод.
Подготовка военной экспедиции закончилась. В три битком набитых эшелона уместились и тридцать тысяч винтовок, и сотни пулеметов, и орудия, и миллионы патронов, и десятки тысяч снарядов, и обмундирование на двадцать пять тысяч бойцов, и многое другое.
Железнодорожную линию Царицын — Тихорецкая местами оседлали деникинцы, и единственный путь на Северный Кавказ лежал через Астрахань и Калмыцкую степь. Сергей Миронович пустился по Волге на царицынском пароходе «Гурьевец», которому. придали баржу «Матвей», баркас «Эолино», около десятка шхун.
Из Астрахани экспедиция, уже на автомашинах, двинула в безлюдные пески Калмыцкой степи. Беспримерный автопробег завершился в Святом Кресте, где экспедицию ожидали железнодорожные составы. В конце августа оружие и снаряжение передали в Георгиевске красноармейским частям Северного Кавказа, образовавшим впоследствии XI армию.
Домой Киров не вернулся, так как белоказачьи банды меньшевика Бичерахова глубоко вклинились в Терскую область, разделили ее надвое. Одну часть, отрезанную от всей страны, обороняли красноармейские отряды Терской республики. Их возглавлял недавно прибывший во Владикавказ Серго — Григорий Константинович Орджоникидзе, чрезвычайный комиссар Совнаркома РСФСР
Сергей Миронович поехал в Пятигорск, где работу партийной организации следовало улучшить. Это было пожелание Ленина, у которого с жалобой на Кирова и Буачидзе в начале лета побывал председатель местного Совдепа Григорий Григорьевич Анджиевский.
Анджиевский был человеком замечательным. О том, как со временем могли бы развернуться его способности, остается лишь гадать — он в неполных двадцать восемь лет погиб на белогвардейской виселице. Горячий, увлекающийся, он иногда действовал ошибочно, однако умел без хитростей, мужественно, как настоящий большевик, признавать свои ошибки.
Сын рыбака, ростовский рабочий-печатник, связанный с революционным движением, Григорий Григорьевич был призван в солдаты, ранен и из госпиталя переведен в запасный полк, стоявший в Пятигорске. Здесь в 1916 году с Анджиевским познакомился Киров. Встречи с Кировым и дружба с фронтовиком-ленинцем Иваном Васильевичем Малыгиным, впоследствии расстрелянным в числе двадцати шести бакинских комиссаров, отточили взгляды Анджиевского, пробудили его способности. Начитанный, красноречивый, пылкий, Анджиевский был привлекателен и внешне. Вскоре он стал любимцем солдатских митингов, а после Октября, — признанным вожаком пятигорских большевиков.
Не искушенный в тактике партийных сражений, стремительный, порывистый, Григорий Григорьевич далеко не все правильно понимал. Ему на съезде в Моздоке представлялось кощунством, что Киров и Буачидзе не только оберегают блок с недругами большевиков, но и сидят в президиуме рядышком с махровыми контрреволюционерами.
Главным сочинителем опасной, если не преступной декларации ста тридцати двух делегатов был Анджиевский. Киров бился с ним ночь напролет в делегатском железнодорожном вагоне на станции и ни в чем не убедил. Избранный заместителем председателя второго съезда, проходившего в Пятигорске, Анджиевский тоже немало мешал делу, хотя и из чистейших побуждений.
Он любил или даже обожал Кирова и тем не менее обвинял его и Буачидзе во всех смертных грехах. Наконец Анджиевский решил искать управу на обоих у Ленина.
Случилось, что Киров и Анджиевский прибыли в столицу одновременно. Увидев Кирова в «Метрополе», Анджиевский обомлел, как вспоминал его спутник Евсей Григорьевич Рихтерман, старый большевик, который, возвратись в 1917 году с каторги, поселился на Северном Кавказе. Анджиевский кинулся звонить в Кремль, чтобы первым увидеться с Владимиром Ильичем.
Ленин полностью осудил заблуждения Анджиевского.
Возвратившись из столицы, Григорий Григорьевич рассказал о том пятигорцам во всеуслышание. Он старательно исправлял свои ошибки. Анджиевский был переведен на партийную работу, возглавляя впервые избранный окружной комитет РКП (б).
По воспоминаниям Рихтермана, Владимир Ильич говорил Кирову, что надо помочь пятигорским коммунистам поскорее изжить узкие взгляды, местничество, подтянуть их к всероссийским тревогам дня: пусть они получше заботятся о Красной Армии, о поставках хлеба в центральные губернии.