Киро
Шрифт:
– Как твой сын Люк?
– спросил Марр, меняя тему разговора.
– Как обычно, - ответил Гаудрин, качая головой.
– Готов потратить все деньги, оказавшиеся у него в руках. С тех пор, как я отказал ему в пособии, он ко мне и носа не показывает.
– Это плохо, - пробормотал Марр.
– Люк - симпатичный молодой человек.
– Был, - резко отозвался Гаудрин.
– Но он впустую тратит свои способности, Марр. Не будем об этом.
Марр кивнул. Он понимал разочарование, которое испытывает Гаудрин из-за своего своенравного сына. Марр достал
Лимузин приближался к центру города. Когда машина остановилась перед светофором, раздался звон больших часов. Дэнфорт Гаудрин взглянул на свои наручные часы и заметил, что уже двенадцать.
– Полдень, - сказал он.
– Хорошо, что мы не поехали по Ченнел-стрит. В этот час там все забито пешеходами.
– Мы повернем здесь?
– спросил Марр.
– Да, - ответил Гаудрин.
– Эта авеню огибает оживленные улицы и прямиком ведет к моему дому.
– Улицы Нового Орлеана всегда представляли для меня сложную задачу, - заметил Марр.
– Но обычно я возвращаюсь домой ночью.
Десять минут спустя лимузин выкатился на подъездную дорожку огромного особняка с колоннами, расположившегося на уединенной улице. Здесь, посреди огромных дубов, царило величественное спокойствие.
Свисавшие грозди испанского мха придавали деревьям почтенный и полный достоинства вид; разительный контраст с ними являли пальмы.
Марр выбрался и потянулся за сумками, когда Эксетер, сидевший на переднем сиденье, остановил его.
– Я не только шофер, но и носильщик, - улыбнулся он.
– Оставьте, мистер Марр. Все будет доставлено в вашу комнату.
– Спасибо, Эксетер.
Когда Дэнфорт Гаудрин и Данвуд Марр шли сквозь мрачную тишину большого холла, молодой человек оторвал голову от дивана в боковой комнате. Люк Гаудрин, бледный и озабоченный, смотрел, как они идут. Он узнал гостя, приехавшего вместе с отцом.
Они направлялись в кабинет Гаудрина. Он располагался в задней части гостиной, где отдыхал Люк. Гостиную и кабинет разделяла толстая стена; однако, имелся проход, с закрытыми дверями в каждом его конце.
Бросив осторожный взгляд в сторону холла, Люк достал из кармана ключ и скрылся в углу гостиной. Отпер дверь и вошел в проход. Едва он закрыл дверь, в холле появились Алисия и Реджинальд Эксетер.
Скрывшись в проходе, Люк Гаудрин прокрался к дальней двери. Склонившись, прижал ухо к замочной скважине и прислушался. Он мог слышать голоса; разговаривали двое мужчин.
Затем раздался звук передвигаемых кресел. Звон стекла и льющейся жидкости указывали на то, что Дэнфорт Гаудрин готовит для своего гостя прохладительное. Затем снова раздались голоса. Люк слышал каждое слово.
Застыв совершенно неподвижно, сын Дэнфорта Гаудрина подслушивал важный разговор. В своем убежище, он слышал каждое слово приватной беседы. Наверху имелось маленькое окошко; через него в коридор проникал слабый дневной свет.
На желтоватом лице подслушивающего был написан интерес, смешанный
Каким бы ни был вопрос, обсуждавшийся Дэнфортом Гаудрином и Данвудом Марром, было совершенно очевидно, что он имеет важное значение для Люка Гаудрина.
ГЛАВА VI . ОБРЕТЕННОЕ БОГАТСТВО
В кабинете, Дэнфорт Гаудрин и Данвуд Марр расположились в мягких креслах. Закурили сигары. Перед каждым стоял большой бокал. Они мирно беседовали. И в то же время, разительно контрастировали друг с другом.
Гаудрин, пожилой аристократ, выглядел обеспокоенным; в то время как Марр, энергичный и веселый, получал удовольствие. Причина этого контраста была финансовой. Дэнфорт Гаудрин находился на грани разорения; Данвуд Марр был миллионером.
– Марр, - серьезно начал Гаудрин, - мне нужно тебе кое-что сказать.
– По какому поводу?
– удивленно спросил Марр.
– Это касается "Наутилуса", - заявил Гаудрин.
– Я получил сообщение от капитана Эмори.
– Надеюсь, с яхтой ничего не случилось?
– Нет, но ее прибытие откладывается.
– Это не страшно. Она не требуется мне немедленно.
Гаудрин облегченно вздохнул. Бросил в бокал лед; затем наклонился вперед и сказал прямо.
– Марр, - сказал старый аристократ, - я ценю твою дружбу, она послужила мне поддержкой в трудное время. Когда ты купил "Наутилус", месяц назад, ты оказал мне большую услугу.
– Я с этим не согласен, Дэнфорт, - отозвался Марр.
– Ты предложил мне "Наутилус" за двадцать тысяч долларов, то есть за половину стоимости. Естественно, я приобрел его.
– Но я обещал передать тебе яхту в течение тридцати дней, или вернуть деньги с процентами.
– И просишь теперь немного подождать. Это пустяки.
– Ты не понимаешь, Марр, - мягко произнес Гаудрин.
– Я кое-что скрыл от тебя. Думаю, ты меня поймешь: я поставил себе цель, Марр, она почти достигнута, и я хочу, чтобы ты, как мой друг, обо всем узнал.
Марр выказал интерес, хотя и был озадачен. Дэнфорт Гаудрин улыбнулся.
– То, что я должен сказать, не секрет, - заявил пожилой мужчина.
– Я на пороге нищеты. Причем, это случилось не в последний месяц, это длится уже два года. Мои финансы почти закончились.
– Я понимаю, Дэнфорт. Если что-нибудь...
– Нет. Ты и так сделал достаточно. Два года назад случилось так, Марр, что все мое состояние состояло главным образом из этого дома и яхты, "Наутилуса". Я мог продать яхту, но вместо этого сохранил ее и зафрахтовал для круизов. Я сделал все, чтобы яхта мне еще послужила. Ты нанял "Наутилус" год назад, Марр. Ты сказал, что тебе и твоим друзям очень понравился круиз по Мексиканскому заливу. И, подобно остальным, задавался вопросом, почему я от них отказался.