Кирин
Шрифт:
В этом весь дворец. В нем кто-то есть, и ты слышишь его присутствие, но и в нем пусто, как будто все обитатели стали тенями, бестелесными и глухими к течению жизни. Как будто и ты призрак, скованный призвавшим тебя заклятием, без права покинуть свою темницу.
Чтобы войти, пришлось прикладывать браслет. Анализатор пискнул и открыл двери, заставив меня еще раз взглянуть на собственный идентификатор. Теперь он универсальный ключ?
— Во дворце вы можете зайти к кому пожелаете, — пояснил Актор. — Высший уровень доступа.
Я не ответила: все же дверь
Кристина была у себя. Девушка стояла перед зеркалом и кривлялась, разминая мышцы лица. Дальше, на диване, оккупировав стол и расстелив на нем ватман, сидели юноши и что-то тихо, но ожесточенно обсуждали.
— Доброе утро, — поздоровалась я, хотя от утра уже почти ничего не осталось. Солнце уже нещадно пекло, в меру своих возможностей.
— Кирин? — Тордак был слишком удивлен, чтобы сказать что-либо еще.
Удивление читалось и на лице Дэйна, который едва не выронил карандаш. Кристина была более спокойна: девушка просто отвлеклась от зеркала и, скрестив на груди руки, подошла к ребятам, присела на подлокотник.
— Вы не рады меня видеть? — почему-то мне именно так и показалось. Как будто я теперь была изгоем.
— Мы… не ожидали, — дипломатично пояснил Дэйн, поднимаясь, но смотрел он не на меня. Пристального внимания со стороны юноши удостоился Актор. Вот только внимание Дэйна было никак не положительным. Мой новый страж юноше не нравился. Очень не нравился, судя по прищуру и поджатым губам. Хотя… такое чувство, что во дворце нет ни единого человека, который бы нравился всем без исключения. Разве что… император. За признание в безразличии или антипатии следовало наказание. Поэтому…
— Не ожидали?
— К нам уже заходил один из секретарей его величества и объяснял важность твоего пребывания во дворце. Проект нам обещали засчитать заочно. Более того, уже засчитали. Можешь проверить отметки в списке школы.
Я так и сделала. В графе оценки стоял высший балл. Высший балл за происхождение? То есть и учеба превращается в фарс. Никто же не поставит императорской фамилии меньше чем отлично. Инстинкт самосохранения не позволит. А если ходатайство от самого императора…
Говорят, добиться успеха может каждый. И с каждым прожитым днем во дворце, в школе для избранных, в окружении обличенных властью, я понимала, как это все-таки идея. Только идея, ведь ей никогда не стать реальностью. Не допустят. Потому что все уже определенно.
— А чем вы занимаетесь? — я кивнула на бумагу, испещренную, как оказалось при ближайшем рассмотрении, чертежами и набросками.
— Хотели устроить тебе сюрприз, — понуро ответил Тордак. — Но раз ты увидела…
— То приму участие, если вы не возражаете, — предложила я. Все же форму я с собой взяла, да и подарок судьбы, в лице императора, в виде «отлично» по проекту тоже неплохо было бы отработать.
— Нет, конечно, — рассмеялся Дэйн и почему-то насмешливо усмехнулся Актору.
Кристина повела себя странно. Она просто подошла
— Я так рада, — шепотом сказал она. — Что ты осталась прежней.
— Уже не прежней, — покачала головой я.
Девушка улыбнулась и отпустила меня.
— Тогда за дело? — Тордак, как же я скучала по всем вам!
— Вы нас не оставите? — Дэйн усмехнулся Актору. — Девочкам нужно больше свободы, а в вашем присутствии…
— Я подожду за дверью, — холодно ответил страж и покинул помещение. А мне было совестно заставлять его ждать в коридоре. Он ведь тоже человек.
— Зачем? — с осуждением я посмотрела на ребят, но они были глухи.
— Наушников следует выгонять, — непримиримо заявила Кристина. Она еще и сходила к двери, проверить, плотно ли закрыта.
— Знаешь, таким отношением вы только хуже и делаете. А если он не наушник? То так он им станет. Просто потому что его таким видят. Так если к тебе относятся как к злодею, что ты потеряешь, если станешь им?
Ребята промолчали, но было видно, что я их не убедила. Хотя они больше живут в этой атмосфере, значит ли это, что им во многом виднее?
— Не страдай. Актор не маленький и как пользоваться браслетом знает. Стражей часто оставляют у дверей, и если бы они постоянно стояли — толку бы от них в реальном бою. — Дэйн подошел к стене, внимательно ее изучил в поисках чего-то и усмехнулся, отыскав. Браслет был нещадно втиснут в ставшую мягкой стену и: Вуаля. — Юноша указал на начавшие проступать контуры кресла. — Это же дворец. Маги здесь работают, считай, бесплатно, поэтому силу никто не экономит.
Он уселся в полностью проступившее кресло, попружинил на нем, чтобы доказать, что оно настоящее, и поднялся. Мебель медленно принялась втягиваться обратно, превращаясь в какое-то густое желе. Через минуту стена полностью втянула его в себя, и ничто не выдавало недавних изменений.
— Так что не такой уж и бедный твой страж. Посидит, поиграет во что-нибудь. Или книгу прочтет из серии «Сто тридцать пять советов начинающему тирану. Как заставить себя уважать».
— Ага, или «Военная психология. Методы давления на психику окружающим. Сто и одна причина мучительных смертей командиров», — внесла свой вклад Кристина.
— Нет, — вступил в разговор Тордак. — Эти книги он, считай, сам писал. Тот еще отморозок. Но хватит об этом. И так жизнь веселая, еще немного и лопату брать придется.
Все согласно кивнули и вновь засели у стола. Я смотрела на наброски того, что хотели сотворить мальчики под декорации. Кристина оценивала размер зала и его форму, а мальчики… Нет, я в их разговоры вдаваться не буду. Ну не разбираюсь я в том, как что нужно гнуть и чем обрабатывать.
Очень быстро устав от мальчиков и их обсуждений, мы переглянулись с Кристиной и, прокравшись через спальню в гардеробную за спортивным костюмом для девушки, на цыпочках покинули покои. Хотя, судя по тому, как грохнула дверь, Дэйн с Тордаком в пылу обсуждения не услышали бы, даже если бы кар врезался в дверь.