Кирин
Шрифт:
— Как угодно милорду. — Маг поклонился, но та злоба, с которой он взглянул на притаившуюся за спиной принца девчушку, могла бы сжечь весь сад, если бы он дал ей выход. Но… принц приказал отступить.
— Прошу прощения, — извинился перед нами Карон и ловко поменялся местами с девочкой. Теперь она стояла прямо перед ним в нашем окружении. — Митара, разве я разрешал тебе убегать?
— Но ты не говорил, что я должна оставаться в комнате! — весомо, если бы не злые слезы в глазах, сказала девочка.
— Тебе нужно
— Никогда не соглашусь! — Она даже руки за спину спрятала.
— Если ты продолжишь вести себя неразумно, я сам его на тебя надену, — серьезно сказал принц. — И слезы не помогут. Мы поняли друг друга?
— Лучше бы ты оставил меня дома! — с обидой воскликнула девочка.
— Ты же хотела увидеть столицу? Если нет — могу отправить тебя назад прямо сейчас. Мне это сделать?
— Нет, — тихо, сглатывая ком в горле и опустив глаза, ответила девочка.
— Вот и славно, — кивнул принц, присел, позволяя ребенку взобраться на свою спину.
Я с изумлением наблюдала эту картину. Принц крови, второй человек в стране, катает на своей спине ребенка не самого лучшего происхождения, судя по ее совсем уж нетипичной для столицы внешности. Это казалось так нереально, что я ждала, что вот-вот проснусьи это чудо прервется.
— Карон, ты взял Митару? — холодно поинтересовался император, появляясь в начале дорожки.
— Решил показать ей мир за границей сектора, — так же холодно отозвался Карон. — Ты имеешь что-то против?
— Не хочу, чтобы ты сходил с ума, если она потеряется. — Мне послышалась неприкрытая угроза в словах императора. — Тебе стоило бы позаботиться о ее безопасности. Я даже готов внести свой вклад. — Он усмехнулся и посмотрел на девочку. — Митара, в покоях Карона тебя ждет подарок. Я был бы признателен, если бы ты примерила. — Девочка промолчала, прячась за принцем. — Карон, жду тебя через четверть часа.
И не обращая ни на кого внимания (впрочем, все и так старались менять направление, завидев императора), Эйвор покинул парк.
— Сожалею, но наше знакомство придется перенести, — сказал Карон. — Митара, ты помнишь дорогу?
— Да, — робко кивнула девочка.
— Хорошо, но не убегай. Иначе мне придется пойти на уступку брату. Ты все поняла?
— Я не буду убегать, вернусь в свою комнату и буду тебя ждать.
— Умница, — похвалил Карон, наклонился и поцеловал ее в лоб. — Будь хорошей девочкой. Тогда, когда вернемся, сможешь побыть плохой. Обещаю не сердиться.
По тому, как медленно он уходил, было видно, что принц сомневается. Митара же так и стояла на месте, не делая ни единого шага в сторону дворца. Наконец, Карон скрылся из виду, а девочка отошла к дереву и села под ним.
— Тебя проводить? — осторожно спросила я. Запомнить всю планировку дворца
— А вы знаете дорогу? — Она несмело глянула на меня из-под длинных, как у куклы, ресниц.
— Мой спутник знает, — прошептала ей на ушко, бросив взгляд на Эйстона и поймав его кивок. — Идем?
Глава 10
Покои Карона Таргелея, принца династии, охранялись едва ли не лучше всех в императорском секторе. Помимо охраны предоставленной императором, у дверей дежурили и одетые в форму Восточного сектора коротко подстриженные молодые люди с чересчур незапоминающимися лицами.
Заметив Митару, они в темпе расступились и, придержав двери, пропустили нас. О том, что мы можем как-то навредить их начальнику, и речи не было. Неужели они настолько доверяли спутникам девочки? Или это моего стража все знали в лицо?
— Спасибо. — Митара кивнула, поблагодарив стражу, и с интересом посмотрела на меня. — Что мы будем делать?
— Делать? — переспросила я, несколько удивленная таким быстрым переходом из категории малознакомых лиц в доверенные или, по меньшей мере, неопасные.
— Да, до ужина еще есть время. — Девочка указала на часы на камине. Я даже немного позавидовала: и сама бы не отказалась от таких.
— А ты идешь на ужин? — удивилась я.
— Карон говорил, что возьмет. А если он обещал, то непременно сделает, — пожала плечами девочка. — Ему можно доверять?
Учитывая, что выжидающе девочка уставилась на меня, не доверяла она магу.
— Можно, — шепотом, для большей таинственности, сказала я и, поднеся палец к губам, призывая хранить молчание, добавила: — Только это тайна.
Митара рассмеялась и тут же с преувеличенной опаской, принялась на цыпочках красться в соседнюю комнату.
— Нам туда, — шепотом пояснила девочка, коснулась дверной ручки и потянула на себя. Я зашла следом.
Небольшая гостиная, хотя проще было назвать ее предбанничком, имела еще два входа-выхода. И вот в один из них и подалась Митара, то и дело оглядываясь на меня.
Она так и осталась ждать у двери, пока в комнату не зашел Эйстон, и только после этого щелкнула замком.
— Я не люблю чужих, — объяснила девочка, прошла к окну и затянула шторы. Теперь в комнате царил полумрак, который совсем скоро начнет все больше темнеть, пока, наконец, предметы не потеряют своих очертаний.
— А разве мы не чужие? — поинтересовался Эйстон, опираясь спиной на стену и складывая руки на груди. Его ситуация забавляла — это было видно по глазам, но ничем другим он своего пренебрежения не выдал, оставаясь в рамках этики личных стражей: дела объекта защиты всегда приоритетны и необсуждаемы.