Кинжал в постели
Шрифт:
– Нет, – вдруг обрел Максим голос. – Я и не хотел его убивать. Я хотел упрятать его обратно за решетку. Чтобы он гнил там до конца дней своих! Смерть – слишком легко… Слишком легко…
– А баба что тебе сделала? За что ты ее-то? Первая попавшаяся под руку подвернулась?
– Мерзкая она была. Я ведь и знать не знал, что этот гад с зоны вернулся. Она просветила, – каялся под протокол уже в комнате для допросов Максим Свиридов. – Явилась ко мне и давай уговаривать убить его. Мстить меня уговаривала.
– Уговорила? –
Кажется, его фамилия была Воскобойников. И кажется, с ним Макс уже говорил когда-то давно, когда искали убийцу его брата. Кроме него тут были те двое оперов, что его задержали. Слушали, не перебивая. А он говорил, почти не останавливаясь. Обо всем. И как Стрельникова к нему явилась с заманчивым предложением. И как он потом за ней наблюдал. И как решил воспользоваться ситуацией, когда Боголюбов к ней в офис явился.
Он бы мог, конечно, в отказ пойти, а смысл?
Во-первых, его эпителий под ногтями покойной.
Во-вторых, оказывается, у Боголюбова было железобетонное алиби.
В-третьих, чтобы закрепить успех, опера пропесочили все магазины и офисы, что располагались неподалеку от офиса Стрельниковых. И где-то оказались четкие записи, на которых Макс Свиридов на своей машине выступал главным героем. Там четко было видно, как он сначала сидит в тачке, а потом выходит и марширует за угол офиса, где располагался черный ход.
Ну быковал бы он, что это дало бы? Лишнее время под следствием? Один черт посадили бы рано или поздно. А так, как говорят бывалые: раньше сядешь, раньше выйдешь. И… устал он. Очень устал от своей жажды мести, которая не особо и терзала, а все же покоя не давала. Все, вопрос закрыт!
– Все, вопрос по убийству Стрельниковой закрыт, – проговорил невзрачный Воскобойников, будто его мысли услышал и немного переиначил. – Двигаемся дальше…
Глава 19
Серега Суворов мялся и потел, завороженно рассматривая тысячную купюру в руке Олега Ивановича. Ему позарез нужны были деньги. Впрочем, как всегда. Нет, но сегодня особенно были нужны. Сегодня его пригласила в гости одна очаровательная особа, многообещающе улыбнувшаяся при прощании и сказавшая, что если он не притащится к ней как всегда с пустыми руками, то он может на что-то надеяться.
Ему очень хотелось надеяться, очень! Девушка была хорошенькой, молоденькой и не страдала комплексами. Но на то, чтобы не притащиться к ней с пустыми руками, нужны были деньги. Хотя бы тысяча рублей, которую вертит теперь перед его носом Олег Иванович. Он бы купил бутылку вина и коробку конфет. И нормально. А если подумать, то лучше купить бутылку водки и закуски. Его знакомая против водки тоже ничего не имела.
Все бы вышло, все, если бы Олег Иванович поверил ему и отдал эти деньги авансом.
– Сережа, никаких авансов! – прикрикнул на него Воскобойников, как всегда
– Я искал, – промямлил Серега. – И нашел. Сразу трех!
– Но это не те люди, дружище. – Воскобойников хищно оскалился. – Ни одному из них не звонила погибшая женщина. Ни одному из них не принадлежал телефон, по которому она звонила!
– Но ведь тот дядька, на которого зарегистрирован этот номер, тоже не тот, – неуверенно огрызнулся Суворов. – Его и в живых давно нет.
– Нет. А телефон есть. И теперь тебе надо узнать, дорогой мой, кто пользуется этим телефоном. Понял?
Серега покосился сначала с обидой на Воскобойникова, потом с сожалением на тысячу. Ни за что ему ее не заработать, ни за что.
– У вас, Олег Иванович, куда больше возможностей. Есть ведь аппаратура и…
– Есть, умник. Все есть! – перебил его с раздражением Воскобойников. – Только чтобы эта аппаратура вдруг заработала, мне надо три десятка подписей под одной бумажкой собрать. Знаешь, сколько это по времени?
– Нет. – Он правда не знал.
– А я знаю! И почти уверен, что у тебя получится быстрее.
– Но как?! Как я его найду, если этот Кеша телефон вырубил?!
– Я тебе немного помогу, – Воскобойников влез в карман штанов, достал лист бумаги с напечатанным текстом. Помотал им в воздухе. – Вот тут два номера, по которым звонил Кеша Ксива перед тем, как вырубить свой телефон. Один принадлежит тоже ныне покойному, так что даже не рыпайся. А вот второй… Второй номерок очень интересный.
– Чей? – Суворов вытянул шею, не забывая про деньги, зажатые в руках его мучителя и благодетеля.
– Этот номер принадлежит одной милой даме, которая владеет салоном красоты на Литовской.
– Тю-у-у! – присвистнул Серега. – Станет она со мной разговаривать, как же!
– Нет, конечно, не станет. Ни с тобой, ни со мной не станет говорить. Ты птица не ее полета. Я… У меня нет полномочий на данный разговор, – прокашлявшись, пробормотал неуверенно Воскобойников.
Он, может, тоже был птицей не того полета. Может, в его сторону тоже не взглянула бы блистательная владелица одного из самых дорогих салонов красоты города. Но Сереге об этом не надо даже догадываться.
– Пошлет она меня, сунься я к ней без ордера, – рассуждал вслух Олег. – Ну спрошу я у нее, с кем она говорила, и что? Она рассмеется в лицо и пошлет. Скажет, не ваше дело, гражданин начальник. Дама влиятельная. Репутация у нее безупречная. Так что у меня шансов нет.
– Олег Иваны-ы-ыч! Да вы что??? – ахнул Серега, прижимая к груди обе руки. – Вы не сможете, а я?! Я-то как же?!
– А вот ты сможешь, Серега. Я почти в этом уверен, что сможешь.
– Как?
– Вот тебе тысяча, – вернул ему надежду Воскобойников, протягивая деньги. – Пойдешь в салон.