Кинжал в постели
Шрифт:
Глава 8
Он крался к дому Мари, как преступник, огородами. Точно, точно, это не аллегория. Тротуаром, по которому гулял праздный люд, катили коляски юные мамаши, он передвигаться не рискнул. Зашел с тыла. Пробрался почти нехоженой тропой, вьющейся между двумя рядами высоких заборов, до ее задней калитки и позвонил.
– Алле? – пропела Мари сладким голосом. – Кто это?
– Это Сергей. Пустишь?
– Конечно! – Было слышно, что она обрадовалась. – Только…
– Что?
– Я не вижу тебя перед
– Я у задней калитки. Отвори.
В замке тут же щелкнуло, у Мари все отпиралось из дома. Сергей шагнул на ее участок и захлопнул калитку. Быстро прошагал мимо чахлых деревьев и кустарников, высаженных ландшафтным дизайнером по каким-то немыслимым правилам, оттого не украсивших участок, а засоривших его. Стукнул костяшкой пальца по задней двери дома и нервно улыбнулся про себя.
Прошлое их свидание оказалось спонтанным, бурным, запоминающимся. Он потом всю дорогу до дома Алики не мог прийти в себя от жаркого жадного тела. Ловил себя на мысли, что поступил плохо. Может, даже подло по отношению к своей нанимательнице. Марина ведь наставила ей рога с ее покойным мужем. Неэтично как-то получилось. Но раскаяния были очень слабенькими и сильно проигрывали желанию снова увидеть эту удивительную женщину.
Алика если о чем-то и догадалась, то не спросила. И даже вида не подала, что бесится. А он и копаться не стал. У него своя душа имеется. Там своих потайных отделов тьма-тьмущая. Есть где порыться.
Мари распахнула дверь и сразу отступила на шаг.
– Быстрее, холодно, – пискнула она капризно, кутаясь во что-то воздушное и волнующее.
Сергей окинул ее быстрым алчным взглядом.
Хороша! Хороша, черт возьми! И что главное, почти раздета! Легкое шифоновое платье красного цвета. Красные домашние туфельки с мерцающими в полумраке холла бусинками. Черные локоны рассыпаны по спине и плечам. Глаза горят.
Это хорошо, что глаза горят, подумал Боголюбов, быстро стаскивая ботинки с ног и сбрасывая куртку прямо на пол. Это значит, что ждала.
– А я тебя ждала, между прочим, – не разочаровала его Мари, медленно приближаясь. – И скучала!
– Отлично! – Его руки сами собой обхватили ее там, где нужно, прижали, стиснули. – Ты такая, Мари… Ты невероятная…
– Мне Лесик тоже так говорил, – пискнула она ему в ключицу. – А потом взял и умер.
– Он не умер, его убили, – напомнил он, совсем не обидевшись, что она, находясь в его объятиях, вспоминает своего бывшего любовника.
Он же здесь и за делом тоже, забывать не надо. Алика строго спросила, куда он идет. Он не соврал. И она благосклонно позволила, добавив, что эту курицу можно смело крутить. Она настолько глупа, что выдаст всех и вся, если войти к ней в доверие.
Может, она догадалась? Может, для того и послала его к Мари, чтобы он с ней переспал? А он что? Он не против. В интересах дела да с таким-то телом!..
– Его убили, – выдохнула Мари, закатывая глазки.
Коленочки у нее чуть ослабли, и Боголюбову пришлось подхватить
– Куда? – шепнул он и крепко поцеловал в губы.
– В спальню…
Часом позже, угощая его овсяной кашей с сухофруктами, Мари выглянула в окно и проговорила с грустью:
– Вот и осень подкралась. Холодает. Скоро зима.
Он промолчал, осторожно пробуя незнакомый продукт. Куда она клонит, пока было непонятно.
– А надеть совсем нечего, – выдохнула Мари и обернулась к нему с требовательным взглядом. – Не поможешь?
– Может, и помогу, – проговорил Боголюбов после паузы и отложил ложку.
Есть эту приторную размазню с крупинками чернослива и кураги он точно не мог.
– Только и ты должна мне помочь.
– Я готова! – И Мари развела в стороны полы платья из шифона.
– Я не об этом, милая. – Боголюбов дотянулся до ее бедер, нежно погладил. – Я хочу, чтобы ты мне все, все, все рассказала о том, что предшествовало гибели твоего любимого.
– А этому ничего не предшествовало, – фыркнула она и сердито запахнулась. – Ничто не предвещало, как говорится! Я же рассказывала, что мы строили планы. Что он собирался уйти от нее, от своей плесневелой жены. И тут бац!
– А домик он тебе купил?
– Помог, я же говорила!
– Помог купить – это дал денег на дом?
– Да. – Она надула губы, с грохотом выдвинула стул, села, широко разведя коленки, пряча кулачки под себя. – Он дал денег. Большую часть.
– А точнее?
– Почти все! Точнее – все! И что? Я заслужила!
– Не об этом речь, милая. А о том, где он взял эти деньги?
– Как это?! – Мари недоуменно заморгала. – У него же бизнес был и…
– Денег из бизнеса он не выдергивал, жена проверила.
– Да?! А как же? А где же тогда он их взял?! Ой, мамочки!!! – Ее руки выпорхнули из-под попы, взметнулись вверх и тут же упали на коленки. – Ты хочешь сказать, что он их украл и за это его?..
– Я ничего не хочу сказать, я просто предполагаю. И разрабатываю сюжетную линию. – не забыл про свою легенду Боголюбов. – Сочинять небылицы тоже малоинтересно. Кто станет читать какую-нибудь муру? Выдумки… Очень важно не отходить от реальной жизни.
– Ну да, ну да, – рассеянно вымолвила Мари, рассматривая нетронутую кашу в его тарелке. – Не понравилась?
– Что?
– Каша.
– А-а-а, так я не голоден, извини. Не стал отказываться из вежливости. Я поел, когда шел к тебе, – соврал Боголюбов.
Жрать он хотел так, что желудок сводило. Вечером не получилось, с утра тоже. Надеялся перекусить в городе, вызвала Алика к себе. Там тоже не стал борзеть. Ну а Мари сидела на диете, найти в ее холодильнике что-то сносное – большая удача.
– Ты как считаешь, Мари, мог Алексей украсть эти деньги?
– Нет! О чем ты?! – возмутилась она, нервно дернувшись и приводя тем самым грудь в волнительное колыхание. – Он, может, и жульничал в чем-то, но чтобы украсть?! Нет! А вот…