Кинжал из плоти

Пратер Ричард Скотт

— Нет, — ответила она. — Он профессионал, и это его работа. У него есть кабинет в деловой части города.

— Вы можете назвать мне его имя и адрес?

— Конечно, мистер Логан. Его зовут Борден, Джозеф Борден, а кабинет находится в Ленгер-билдинг на Олив-стрит.

Джей посмотрел на меня и кивнул, словно еще раз пытался сказать, что я деру кору с плохих деревьев. На часах было 20.05, и если Энн пошла к Френки, ее уже съедало нетерпение.

— Спасибо за прием, — поблагодарил я. — Думаю, мне пора уходить. Увидимся завтра, Джей?

Он кивнул и

встал. Выходя из комнаты, я сказал:

— Давай свои пять, и чтобы завтра у тебя не было никаких проблем.

Не знаю, прав ли я был тогда.

Глава шестая

Я зашел в небольшой бар с приятным приглушенным светом. Здесь обслуживали только за столиками, и напитки приносились с задней части заведения. Столики заполняли центр зала, а по четырем сторонам теснились плюшевые кабинки, обитые темной кожей.

Стройный юноша лениво наигрывал на пианино. Через какое-то время он запел. По крайней мере, на афишах он значился певцом, хотя его пассажи напоминали откровенное нытье. Песни в основном состояли из деликатного дыхания юноши в микрофон, который подрагивал в нескольких дюймах от его возбужденного лица. Иногда можно было уловить слово, похожее на «амоур», но все же реальную нервную дрожь вызывали его вздохи, рычание и стоны. Он выглядел довольно сексуально.

Я никогда прежде сюда не заходил и поэтому оставался у входа, пока не заметил белый носовой платок, которым блондинка помахивала над головой в кабинке дальнего ряда. Я кивнул танцевавшему высокому пареньку, прошел мимо него и направился к Энн.

Ее зеленые глаза сверкнули, и она похлопала по кожаной подушке дивана рядом с собой.

— Привет, малышка, — сказал я и сел напротив.

Нас разделял небольшой круглый столик.

— Привет, — ответила она.

Энн встала, обошла стол и притиснулась ко мне.

— А ты не спешил.

— И все же я здесь. Хотя в какой-то момент мне этого не хотелось.

Она очаровательно улыбнулась.

— Я была в тебе уверена. И ты тоже знал, что придешь.

— Но почему именно сюда? — спросил я.

— Только здесь ты можешь оценить меня, Марк.

Она сидела рядом, заложив руки за голову и чуть выгнув спину. Девочка смотрела мне в лицо.

— Ты уже оцениваешь меня, Марк?

— Конечно, детка. Но давай перейдем к делу.

Она расцепила пальцы, закинула руки мне на шею и прижалась к моей груди.

— Ты прав, — сказала она тихо и поцеловала меня в губы.

Я начинал злиться. Разумеется, я удивился — не так уж сильно, но все же, — и мои глаза раскрылись от изумления, когда она склонилась и впилась в меня губами. Длинные темные ресницы мягко трепетали в дюйме от моих глаз. Она открыла веки и спокойно взглянула на меня. Ее пухлые мягкие губы двигались нежно, с опытом большого знатока. Чуть позже она удовлетворилась, лицо стало серьезным, вокруг глаз появились морщинки, и мне показалось, что рот Энн улыбается в моем рту. Я импульсивно отпрянул и оттолкнул ее от себя. Выбрось это из головы, сказал мне внутренний голос.

— А

ты самонадеян, — прошептала она и посмотрела вниз на мои руки.

Я торопливо убрал их с ее талии и поворчал:

— Ты разыгрываешь из себя взрослую даму?

— Даму?

Она улыбнулась.

— Это уже лучше. Но я не пытаюсь никого играть. Просто захотелось поцеловать тебя.

— Ты уже поцеловала. И вряд ли здесь это было уместно.

Мне почему-то сжало горло. Она хищно усмехнулась.

— Да? А где ты хочешь, чтобы тебя целовали? Мне кажется, тут идеальное место. Здесь могут даже изнасиловать, и ни одна душа ничего не заметит.

Я с усмешкой взглянул на эту маленькую ведьму.

— Скажи мне, Энн, ты действительно хотела поговорить со мной, или это одно из упражнений психологического практикума?

— Да, это опыт. Но не психологический. Я на самом деле собиралась поговорить с тобой. Сначала мне хотелось соблазнить тебя, но теперь в оправдание могу рассказать, что Глэдис все время лгала тебе.

— Лгала мне?

Я не понимал эту девчонку. Она говорила об этом, как о пустяке.

— Тебе действительно требуется оправдание, — пригрозил я. — В чем же она меня обманывала?

— Ты какой-то закомплексованный, — с улыбкой ответила Энн. — Может быть, угостишь меня сначала?

— Я не закомплексованный, но за выпивку уплачу.

— Тогда мне «френч». А что для тебя? Какой-нибудь кислоты?

Я пропустил ее слова мимо ушей и подозвал официанта. Сделав заказ, я взглянул на девчонку.

— Выкладывай. В чем мне солгала Глэдис?

Пока я подзывал официанта, беседа оборвалась. Я не следил за Энн и только сейчас заметил, что она смотрит на меня. Даже не просто смотрит, а со странным упорством наблюдает за моими губами. Ее рот плотно сжался. Она больше не выглядела привлекательной. Она вдруг постарела, стала более зрелой и хищной. Такой иногда становилась Глэдис. Я повторил свой вопрос. Она медленно мигнула и улыбнулась.

— Прости меня, Марк. Кажется, я куда-то улетела. Глэдис… Она сказала, что не помнит вечеринку.

— А она помнит?

— Конечно. Мы болтали с ней об этом больше часа в понедельник и подшучивали над папочкой, когда он вернулся вечером домой.

— А что ему пришлось делать?

— Мистер Борден сказал ему, что он Гитлер и произносит речь. Папа с жаром выступил. Вот смеху было. Отец учился в немецком колледже, но уже давно все забыл. А тут разразился целой речью на чистом немецком. Разве не смешно?

— Да.

Энн снова оживилась и все ближе прижималась ко мне. Я чувствовал, как кончики ее пальцев опустились на мое бедро, но, возможно, это произошло случайно. У меня вырвался вздох.

— Кажется, Глэдис тебе не очень нравится?

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Так просто. Ты затащила меня сюда и говоришь, что она мне лжет.

Энн улыбнулась.

— Она мне не нравится. Но я не затаскивала тебя сюда. Ты сам прибежал. И теперь останешься, правда?

— Ненадолго. Кажется, Джей в последнее время чем-то озабочен? Почему?