Кинокомпания ВЗГЛЯД

ВЕРНУТЬСЯ НА ОДИН ДЕНЬ В ПРОФЕССИЮ ФОТОГРАФА, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ УМОПОМРАЧИТЕЛЬНЫЕ КАДРЫ ПАРТНЕРШИ ПО СЕРИАЛУ «СОДЕРЖАНКИ» ОЛЬГИ СУТУЛОВОЙ? DONE! СУДЯ ПО ОТКРОВЕННОМУ ДИАЛОГУ С ОЛЬГОЙ, ВЛАДИМИР ТОЛЬКО ТАК И ЖИВЕТ – НА ОСТРИЕ ВЫЗОВА И В ПОГОНЕ ЗА МЕЧТОЙ

ПРО

«СЦЕНУ СЗАДИ» И СПОСОБЫ РАСКРЕПОСТИТЬСЯ Владимир: Мы с тобой знакомы давно, но поработать вместе удалось пока только в «Содержанках». Сейчас, когда на экранах STARTа идет уже второй сезон, я с нежностью вспоминаю наш с тобой самый первый съемочный день. Мы снимали ту самую знаменитую постельную сцену, помнишь? Ольга: «Сцена сзади», как ее окрестила публика. Владимир: Хорошо, кстати, получилось. И даже не потому, что мы побили все рекорды рейтингов. Такое можно сыграть только при очень деликатном отношении друг к другу. Как в жизни: если ваш потенциальный партнер действует нахрапом – один эффект. А когда вы понимаете, что он вас не обидит, не сделает больно, все начнется через ласку, через тепло, а потом с взаимного согласия и ко взаимному удовольствию закончится той сценой, которая была у нас с тобой. Помню, в тот момент меня больше всего беспокоило, комфортно ли тебе. Я сейчас не стараюсь показаться хорошим, это закон актерского сосуществования. Мой партнер – моя скрипка. Ольга: Мне кажется, тебе еще помог опыт работы фотографом до актерской карьеры. Фотографируя незнакомого человека, ты должен уметь его расслабить, потому что он с твоим объективом занимается любовью. Актеры этого не делают. Владимир: Ты права. В прежней жизни я много снимал портретов. Люди, которые ко мне приходили, были закрыты, как будто в масках. Мне не хотелось увеличивать количество ничего не выражающих масок. Чтобы раскрыть модель, нужно время, но ты ничего не добьешься, если сам не раскроешься. С какой стати человеку тебе доверять, если ты закрыт? Процесс этот разноплановый: иногда нужно много говорить, иногда – молчать, или включить музыку, или пошутить. Как только он почувствует, что ты идешь ему навстречу, расслабится, даст тебе зафиксировать то, чего доселе сам в себе никогда не замечал. Внутри каждого из нас сидит ребенок, надо позволить этим детям встретиться. Взрослость, которую мы подтверждаем всякими брюликами, – не более чем понты. Даже самый жесткий олигарх – все равно ребенок, а жесткий он оттого, что его когда-то в детстве зажимали. Ольга: В любом случае после той знаковой сцены в «Содержанках» мы сблизились окончательно и бесповоротно. Я поняла, что в тебе есть все, что я ценю в друзьях. Легкость, понимание момента, способность быть чувственным, тактичным.

ПРО ТО, ЗА ЧТО ДЕТИ НАС ЛЮБЯТ Владимир: В дружбе нет телесного контакта, соответственно, нет погони за сексуальной выгодой. Люди сходятся и общаются на другом уровне – талантов, дарований, интересов. Ольга: А ты с неталантливыми людьми можешь дружить? Владимир: Мне сложно из-за отсутствия общего языка. Ты ни о чем с таким человеком не договоришься, ничего вместе не посмотришь, не обсудишь. Я даже детям, а трое старших у меня уже взрослые, говорю: «Вы не обязаны меня любить за то, что я – ваш папа. Мы можем не тянуть лямку родственных отношений, в которых все друг другу обрыдли, но если мы интересны друг другу, у нас есть общая территория». В моем понимании настоящий друг позволяет тебе почувствовать, что ты талантлив, ценен, нужен и в каком-то смысле вечен. Это первое. Второе: для меня дружба – понятие круглосуточное. Надо быть готовым ответить на любой ночной звонок, принять друга в соплях, слезах, пьяного, разобранного. Ольга: Еще важно не перебрать. Я, например, склонна к гиперопеке. Моя любовь к людям выражается в желании о них заботиться. Я никак иначе это выразить не умею. Недавно близкая подруга мне объяснила, что она совсем не может со мной общаться, потому что я все время подстилаю солому везде, где только можно. Она так и сказала: «Я не хрустальная, я взрослая женщина, и не надо, пожалуйста, со мной как с ребенком обращаться». Благодаря ей я поняла, что оскорбляю людей, предполагая, что они не справятся. С тех пор пытаюсь себя останавливать. Но знаешь, мне очень тяжело, очень! Владимир: Я тебя понимаю, Оля, мне это близко. Ольга: Скажи, да? Тебе кажется, что ты действуешь из лучших побуждений, а это действительно оскорбительно. Когда мне кто-то, скажем, на пешеходном переходе говорит: «Подожди, осторожно, машина», сразу хочется огрызнуться. Господи, я же как-то дожила до своих лет! Меня не сбила машина, я жива, здорова, ноги-руки целы. Выраженная таким образом забота правда раздражает. Владимир: В себе я это определяю как сильно развитый отцовский инстинкт. Мне обязательно надо друзей накормить, напоить, спать уложить. Даже когда в гости, казалось бы, никого не жду, в магазине покупаю еду на несколько человек. А вдруг мы после работы всей толпой репетировать придем? У меня всегда тонна шпината в морозильнике – для фирменного блюда. Рецепт я сам придумал: разогреваю на кокосовом масле, добавляю кунжут, приправу на основе карри, ростки маша. Гости в восторге.

Конец ознакомительного фрагмента.