Кинг

Фрейзер Трейси Мари

— Окей, — ответила я, переступая порог и закрывая за собой дверь.

Впервые Кинг сказал мне сделать что-то, что не вызывало всепоглощающего желания поспорить с ним.

Прошло три часа, а от Кинга до сих пор не было ни звука. Музыка, казалось, становилась все громче и громче. Я немного почитала, пощелкала каналы на телевизоре, пыталась любым способом отвлечь себя, но любопытство взяло верх.

Мне не хотелось его ослушаться, но, может быть, я хотя бы на секунду могла куда-нибудь выйти. Я подумала, что можно пойти в его мастерскую

в соседней комнате и это не будет нарушением его приказа. Кроме того, там был альбом Кинга, поэтому я могла бы занять себя делом, пока он не вернется.

Я выбралась из комнаты. Вечеринка внизу по-прежнему бушевала, и парни бродили по лестнице, как и в прошлый раз. Толкнув дверь, я вошла в мастерскую.

Я не была готова к тому, что увидела.

Моя челюсть рухнула на пол, как и мое сердце, и доверие к Кингу и его обещаниям. Сердце в груди раскололось на куски.

В комнате было темно, и ничего, кроме неонового экрана на айпаде Кинга, из которого доносилась песня «Nine Inch Nails», не освещало интерьер. Кинг расслабился в кресле, закрыв глаза и сжав губы. Его джинсы были спущены до лодыжек. Голая до пояса брюнетка сидела перед ним на коленях, протягивая пальцы к краям его боксеров.

— Какого хера?! — выкрикнула я, хватая воздух ртом.

Меня чуть не стошнило. Ублюдок просто играл со мной все это время.

Ни одно его слово не было сказано всерьез. Возможно, это была месть за попытку Никки украсть у него деньги. Возможно, Кинг играл все это время и, унизив меня, полностью возместил свой долг.

Кинг резко открыл глаза, и я даже допустила мысль о том, что он извинится за открывшуюся перед мной картину. По крайней мере, я ожидала, что он хотя бы попробует надеть джинсы. Но это были лишь глупые мысли.

Где-то между татуировками, сэндвичами на пристани, домом Грейс и ярмаркой я забыла, с кем имела дело.

Передо мной сидел мужчина, который удерживал меня против моей воли. Приковал меня наручниками к кровати. Угрожал моей жизни.

Убил свою собственную мать.

Кинг был самым настоящим еб*ным воплощением дьявола. И все, что мне понадобилось, чтобы вспомнить об этом, — это брюнетка на коленях перед ним.

— Убирайся, — огрызнулся он.

Кинг сделал длинную затяжку косяка, а потом потянул брюнетку за волосы, откидывая ее голову назад до тех пор, пока его губы не коснулись ее, и затем выпустил дым прямо ей в рот.

Я хлопнула дверью и побежала вниз по лестнице. Схватила бутылку чего-то с кухонной стойки и направилась прямиком к причалу, игнорируя свист байкеров, мимо которых проносилась.

Я миновала пылающий костер и пошла к воде. Уселась на край пристани и свесила ноги. Со злостью открутила крышку бутылки и швырнула ту в воду. Я обхватила горлышко губами и сделала несколько больших, жадных глотков обжигающей янтарной жидкости. Ее вкус напомнил мне чистый бензин, смешанный с очистителем стекол и с запахом хвои. Напиток обжег мне горло и желудок. Я набрала воздуха

в легкие и продолжила давиться жидкостью, глотая огромные порции жутко пахнущего алкоголя. Я не останавливалась, пока не почувствовала, как тепло дурманом начало расползаться по моему телу.

Вытерла рот запястьем и посмотрела на воду.

Может, я и не знала, кем была в прошлом, но зато понимала, кем не хотела быть в настоящем: я не хотела быть слабой.

Я попалась на это. Попалась на его слова. Его тело.

Попалась на его крючок.

Я могла стать шлюхой, но я точно не позволю, чтобы ко мне относились подобным образом.

Возможно, он и был неисправимым Брэнтли Кингом для всех в доме и в городе, но для меня он только что стал последним ублюдком. Ублюдком, который считаные минуты назад разбил мое сердце.

Все было намного легче, когда я ненавидела его.

— Место свободно? — послышался глубокий голос. Я пожала плечами. Медведь уселся рядом со мной и подкурил сигарету. — Тебя что-то беспокоит, красавица?

— Нет, — солгала я.

— Я, может, и не знаю чего-то о какой-то х*рне, но могу сказать: если девушка убегает с вечеринки с бутылкой виски вместо компании, что-то явно ее беспокоит. Опыт подсказывает, что у этого чего-то есть член, — Медведь выпустил клубы дыма.

— Ты не совсем не прав, — признала я, переворачивая бутылку и глотая из нее, но на этот раз жидкость не обжигала.

— Полегче, девочка, — произнес Медведь, выхватив у меня бутылку и сделав затяжку. — Кстати, что происходит между тобой и Кингом? Ты принадлежишь ему? Потому что он явно смотрит на тебя, будто это так. И видя, что он до сих пор не убил тебя, я начинаю думать, что он к тебе чувствует что-то довольно серьезное.

Я потрясла головой:

— В данный момент он в своей мастерской принадлежит фальшивым сиськам какой-то брюнетки.

Слезы защипали глаза, но я отказывалась плакать из-за своей глупости.

— О, ясно, — ответил Медведь, возвращая мне бутылку. — Мальчик не ценит того, что находится у него под носом.

— Он явно не мальчик, Медведь. Я даже уверена, что Кинг старше тебя. И дело не в том, видит ли он то, что у него под носом. Ему просто насрать! — я была пьянее, чем мне казалось. Слова смелее слетали с моих губ прежде, чем я могла подумать о них. И любой фильтр канул в лету. — Что ты видишь, когда смотришь на меня?

Медведь посмотрел на гладь озера и почесал бороду.

— Я вижу ох*ительно прекрасную девушку, которая не должна зависать с такими парнями, как те, что собрались в доме. Или с таким, какой сидит сейчас рядом с ней. У нас плохие корни, крошка. А у тебя — хорошие. Я вижу это. Черт, любой на расстоянии ста миль смог бы увидеть. Тебе здесь не место. Это более чем очевидно.

— Мне здесь не место, — признала я.

Туман, выползавший из-за деревьев с другой стороны залива, начал стелиться над водой и с приближением щекотать щиколотки.