Кинг

Фрейзер Трейси Мари

— Малышка? — нежно произнес Кинг.

— Что?

— Хватит вопросов. Ты меня отвлекаешь. Иди, бл*дь, в кровать.

— Но… — я начала спорить.

— Щенячьи глазки?

— Что?!

— В кровать. Живо. Можешь остаться, но я тебя предупреждаю: если будешь здесь в момент, когда закончу, я нагну тебя на этом диване и трахну так, что ты не сможешь встать до следующей недели.

«Бл*дь».

Я поспешила убраться из комнаты так быстро, насколько могла, даже не останавливаясь, чтобы перевести

дыхание. Я все еще слышала его смех, когда закрыла дверь его спальни и сползла по стене на пол.

Если говорить кратко, я полностью и бесповоротно была по уши в дерьме.

ГЛАВА 15.

Кинг

«Ты выглядела чертовски милой, сидя там и концентрируясь».

Откуда это, бл*дь, вообще взялось? Я даже не понял, что сказал это вслух, пока по ее щекам не пополз румянец. Но, с другой стороны, флиртовать с ней и ставить ее в неловкое положение стало моим новым и самым увлекательным способом развлечься.

Хотя и прошло всего пару дней с тех пор, как она начала есть стряпню Преппи, прибавка в весе уже была заметна. Несколько фунтов сделали ее фигуру просто изумительной. Ее впалые щеки стали чуть полнее и каким-то образом делали ее похожей на ангела. Ее сиськи и попка стали круглее и умоляли прикоснуться к ним даже больше, чем раньше. У нее были тело женщины и лицо ангела, а я постоянно находился возле нее и пытался скрыть свой постоянный стояк, будто бы был тринадцатилетним пацаном.

Правда в том, что я не стал ее беспокоить, пока она рисовала, потому что не хотел, чтобы она двигалась. Мне было абсолютно комфортно просто сидеть здесь и наблюдать за ней всю ночь. Она то скрещивала ноги, то потом раздвигала их, закусывая губу, и я мог думать только о том, как же сильно мне хотелось самому укусить эту губу и каким влажным у меня бы получилось сделать местечко между ее ног.

Я не встал со своего места, когда ушел Нейл, потому что боялся, что если вдруг она оторвет взгляд от альбома, то увидит мой натягивающий джинсы стояк. Если бы она была какой-нибудь шалавой, я бы специально привлек ее внимание к моему члену, но мне не хотелось, чтобы она с криком убежала в другую комнату. Самое страшное в этом было то, что я вообще не хотел ее пугать.

Потому что мне на самом деле нравилось, когда она была рядом.

Каким-то образом в какой-то момент моя злость к ней превратилась в запутанную привязанность. Мне следовало бы пресечь ту на корню, потому что любые чувства и похоть испортят все планы, которые у меня были на нее.

Она боялась меня. Это было больше, чем просто очевидно, но дыма без огня не бывает, и чем сильнее она боролась, тем сильнее меня это заводило.

То, как ее тело реагировало на меня, наталкивало лишь на один вопрос: как долго она сможет сопротивляться неизбежному?

Под неизбежным

я подразумевал себя и момент, когда трахну ее так, что она не сможет вспомнить свое имя.

Хотя она и так его не знает.

Зато знаю я.

Незнакомое чувство начинает проедать дыру в моей совести.

Это вина?

Я оттолкнул ее. Нет времени на то, чтобы я позволял ей руководить собой. Лучшая возможность вернуть Макс — это не споткнуться и не упасть лицом в грязь, как я только что сделал. Я собираюсь провести свое время с ней так, как захочу. В ее случае это означает делать все, что согреет ее, сделает ее влажной или пробудит в ней желание.

— Босс! — выкрикнул Преппи, врываясь в мою мастерскую с круглыми глазами, словно он только что вынюхал грузовик кокаина и забыл, как моргать.

— В чем дело, Преп? — поинтересовался я, заканчивая рисовать тату, которое щенячьи глазки нарисовала для меня.

После того как я увидел эскиз, мне нужно было заполучить его на своей коже в ту же секунду и до конца своих дней, только не знаю почему. Но с плеч будто свалилась гора, как только я это сделал.

— Что это за херня?! — спросил Преппи, указывая на тыльную сторону моей ладони.

Я вытер с кожи излишки краски и кровь и вытянул руку перед собой, чтобы посмотреть на работу.

— Это татуировка, придурок. Или ты забыл, чем я занимаюсь в этой комнате?

— Я знаю, что это, долбо*б. Я всего лишь хотел узнать, почему ты сам делаешь себе татуировку?

— Ты видел меня за этим делом сотни раз! Какая нахер разница? — рявкнул я.

Мне не очень нравился его допрос с пристрастием.

— Что именно это такое? — уточнил парень, наклоняясь через мое плечо, пока я прикладывал кусок пленки на руку.

— Ничего. Это нарисовала щенячьи глазки. Что именно ты хотел?

Я ненавидел резкие разговоры с ним, но и не собирался отвечать на вопросы, ответы на которые сам толком не знал.

— Пришел сообщить две новости. Первая. Звонил Медведь. Он слышал разговор отца. Айзек приезжает в город. Он не уверен, когда именно, но знает, что тот будет здесь. Хотя и приставил к нему человечка. Айзек еще в Далласе.

У МК (прим. пер.: мотоклуб) была очень длинная история с нашим бывшим поставщиком травки.

— И?

— И я по большей части уверен, что он немножко… Совсем чуть-чуть… В ярости из-за того, что мы отрезали его основные поставки.

— Я был в тюрьме. А он не хотел иметь дело с кем-либо, кроме меня. Если он ожидал, что мы прекратим дело, пока я не выйду, это была его ошибка. У нас появилась другая возможность. Мы ее использовали. Конец истории.

— Да, старик, но это мы с тобой так видим. Но Медведь слышал, что Айзек считает это ударом по яйцам и отплатить хочет неслабо.

— Я не собираюсь прятаться от Айзека или кого-нибудь еще. Если хочет со мной поговорить, он знает, где я, мать его, живу. Ну а теперь что за вторая новость, которую ты хотел мне рассказать?