Кина не будет
Шрифт:
Жена поворачивается к пожилому.
– Спасибо вам, Тимофеевич!.. Мы вам так благодарны!.. – Вспомнив о чём-то, поднимается. – Я сейчас.
Уходит в дом. К молодому присаживается Тимофеевич.
– Видишь, и без обмывания получки можно обойтись. И семья рада, и тебе приятно… А сын-то, смотри, в восторге прямо.
– С первого класса канючит.
Тимофеевич удовлетворённо:
– Крепкая
– Крепкая, – соглашается молодой и повторяет: – С первого класса канючит.
Не выпуская букета из рук, появляется жена. Добавляет:
– И скорость хорошая. Быстро вернётся.
– А куда это он поехал? – спрашивает муж.
Жена отвечает:
– Я его в магазин послала, за пол-литрой: надо же обмыть покупку.
Внезапная ревизия
На продуктовую базу номер четырнадцать явился ревизор.
– Внезапная ревизия! Всем оставаться на местах!
Взял ключи, документы и исчез в подсобных помещениях, а в кабинете у заведующего собрались все работники базы номер четырнадцать.
– Товарищи! – обратился завбазой Нечипорук к своим сотрудникам. – К результатам ревизии мы должны подготовиться заранее. Кто у нас в этом году будет сидеть?
Все молча повернулись и посмотрели на экспедитора Перлового. Тот заёрзал на стуле.
– Почему это я?.. Всегда я!.. Если человек тянет, так на него наваливают… Я в прошлой пятилетке сидел, в позапрошлой.
Заместитель заведующего Ханыгин, неразговорчивый алкоголик, ткнул пальцем в висящую на стене миллиметровку, разбитую на квадраты, и буркнул:
– Всё по графику.
Перловый сник, но по инерции ещё продолжал сопротивляться.
– Так… сразу… неожиданно.
– Почему неожиданно? – возразил грузчик Тимур. – Мы ведь тебе ко дню рождения пижаму полосатую подарили, чтобы привыкал. Решётки на окна поставили.
– Я в институт геронтологии ложусь, – продолжал канючить Перловый. – Мне уже палату приготовили, двухместную.
– Мы тебе лучшие условия создадим: будешь в одиночке сидеть!
Видя, что Перловый уже окончательно покорился, завбазой заговорил по-деловому:
– Значит так, зарплата тебе будет по-прежнему начисляться – мы тебя объявим почётным членом нашей бригады. Часть денег – семье, часть – на книжку, как в заграничной командировке. Плюс двадцать процентов северных.
– А за выслугу лет?
– Это будет зависеть от срока.
– Сын у меня весной на юридический поступать собирается.
– О семье не беспокойся, ею займутся Тимур и его команда. Сына – в институт, жене – путёвку в Цхалтубо, дочку в «Артек», маме – персональную пенсию. Но ты тоже время не теряй.
– Я его ещё с прошлого раза не забрал.
– Вот и ладушки. И ни о чем не тужи. Это раньше было страшно сидеть, а теперь… Спутники запускаем, реки перекрыли, БАМ построили. В какое время сидеть будешь, а?
Завбазой открыл сейф и стал перекладывать его содержимое в подставленный Ханыгиным рюкзак.
– Вот твоя амуниция: тёплое финское бельё, две пары, для тюрьмы. Канадская дублёнка – для Севера. Меховые унты. А это. – Он раскрыл холодильник и вытащил оттуда кошёлку, набитую снедью. – Это тоже для тюрьмы: тюрпаёк. Здесь кетовая икра, астраханский балычок, испанские маслинки. Споём на посошок.
Негромко затянули:
Прощай, любимый город…Перловый растрогался.
– Хорошие вы друзья. Трудно мне будет без вас.
– Через годик к тебе Ханыгин приедет, его очередь.
Снова продолжали:
…И берег морской целует волна,И тихо доносит баян.– На кого доносит? – испуганно спросил Тимур.
Наступила пауза. Все задумались.
В этот момент дверь распахнулась, вошёл ревизор. Сотрудники базы замерли в ожидании приговора.
– Ревизия окончена! – Ревизор обвёл всех грозным взглядом, углядел рюкзак и кошёлку, подошёл, заглянул, остался доволен. – Уношу из вашей базы самые хорошие впечатления!
Надел рюкзак, взял кошёлку и пошёл к выходу.
Все, стоя навытяжку, молча провожали его глазами. Только завбазой растерянно пролепетал:
– Так кто же все-таки в этом году будет сидеть?
Дождался
Кабинет. За письменным столом – директор. В кабинете трое посетителей. Директор категорически заявляет:
– Не могу!
– Но Пал Петрович!.. – пытается повлиять на него один из посетителей. Директор рубит ладонью воздух.
– Не хочу! Не могу я этого, не имею права!
Опечаленные посетители покидают кабинет. Секретарша передаёт ему какое-то письмо. Он внимательно читает, и на лице у него появляется счастливая улыбка.
– Наконец-то!.. – радостно выдыхает и решительно приказывает: – Всех тех троих зовите сюда, зовите!
Секретарша выбегает в приёмную. Кричит:
– Товарищи!.. Товарищи!.. Заходите!.. И вы заходите! И вы!..
Трое уже знакомых нам посетителей входят в кабинет. Директор обращается к первому: