Килроун
Шрифт:
Неужели небо посветлело? Или ему это только кажется? Решится ли он на переход?
В любом случае времени оставалось в обрез. Тела четырех индейцев вытащили на крышу и сбросили вниз. Затем нашли четыре балки диаметром в несколько дюймов и перекинули их через провал между крышами. Поперечные планки привязали бечевками из сыромятной кожи. Получился мост, правда, достаточно хлипкий и опасный. Все работали быстро. И уже через час они стали поднимать на крышу детей.
— Я пойду первая, — сказала Дениз, — испробую мост и
Она встала на четвереньки и легко перебралась на крышу склада. Следом за ней отправили ребенка, за которым вплотную пошла Марта. Затем один за другим последовали остальные.
Небо начинало сереть. Времени уже не оставалось.
— Теперь давайте Райерсона и Келлса, — распорядился Килроун.
Он оставил их напоследок, зная, как рискованно будет переправлять двух раненых. Продвигаться они будут очень медленно, к тому же мост под их тяжестью может провалиться.
— И как ты сделаешь это, кэп? — спросил Райерсон. — Я очень тяжелый.
— Мы перетащим тебя на толстой доске. У нас нет носилок, а доска довольно узкая, так что тебе придется лежать спокойно и держать равновесие. Надеюсь, получится.
И у них действительно получилось.
В штабе осталось четверо.
— Ну, Хопкинс, ты первый.
— Послушай, Килроун, я…
— Не торгуйся. Не говори чепухи. У нас времени в обрез.
И Хопкинс пополз. Они проследили, как он добрался до противоположной крыши. Килроун никак не мог понять, почему индейцы не заметили их. Они должны ведь наблюдать за ними.
— Рудио, торопись!
— Килроун, а меня приберегаешь напоследок? — усмехнулся Тил. — Думаешь, я небольшая потеря? Мир не будет сожалеть обо мне?
— Черт побери, нет! Я хочу, чтобы ты остался со мной на случай, если нам придется сражаться.
Не успел он произнести эти слова, как индейцы увидели их, и дюжина винтовок выстрелила одновременно. Килроун опустился на колени за парапет. Он видел, как рассвет озарился вспышками ружейных выстрелов, и стал быстро стрелять по огненным цветам. Тил присел рядом с ним.
Краем глаза капитан заметил, как Рудио добрался до противоположной крыши, повернулся и открыл огонь. Но вдруг он неестественно дернулся и медленно стал сползать вниз, за парапет, который и скрыл его.
Тил быстро выстрелил, сделал перебежку, опустился на колено и выстрелил еще раз, целясь немного левее от бронзового плеча. Килроун, спрятавшись за парапет, выжидал, слыша неприятный свист пуль и щелчки, когда они попадали в стену штаба.
Он взглянул на Тила:
— Ты сможешь перебежать туда?
Тил усмехнулся:
— А разве есть другой путь? Ты со мной?
— Ты первый, — приказал Килроун. — Надеюсь, наше сооружение не сложится под тобой.
Тил перезарядил винтовку, бросил взгляд на узкий мостик, встал на четвереньки и приготовился. В свете занимавшегося утра они увидели, что внешняя балка сильно прогнулась
Тил собрался с духом и большими скачками двинулся вперед. Оттолкнувшись одной ногой от парапета, он другой коснулся моста на расстоянии футов четырех. И тут началась жуткая пальба — это бэнноки пытались пристрелить его. Он двигался, сильно наклонив тело вперед. Второй толчок — и еще четыре фута за спиной. Но когда нога опять коснулась доски, раздался треск, и мост под ним провалился. Он успел ухватиться за край парапета, сделал рывок вверх, и его подхватило несколько рук.
Барни остался на крыше один. Теперь они доберутся до него. Перепрыгнет он расстояние в двенадцать футов? Если бы не было парапета, конечно да. Но парапет мешал разбегу.
Вдруг он услышал пронзительный крик и увидел, что Рейнхард показывает куда-то. По плацу неслись лошади, наверно штук двести. Пронзительными криками и выстрелами индейцы подгоняли их, повторяя бросок вперед, как и накануне.
— Тил! — крикнул Килроун. Ковбой обернулся. — Я хочу предупредить Риболта!
Килроун рванулся к люку, спустился по стремянке и быстро подбежал к окну, выходившему в переулок между домами. Лошади приближались, и позади них стремительно неслись палящие и улюлюкающие индейцы, их было около сотни.
Опустив вниз винтовку, Барни притаился у окна. Когда лошади помчатся по переулку, они обязательно собьются в кучу, и он успеет. Ему приходилось вскакивать на лошадь на ходу. Только бы его не увидели.
Табун стремительно вырвался из-за угла, и он прыгнул из окна на большую серую лошадь. Ухватившись за гриву, уселся на нее на манер индейца: сполз на бок, так что через спину оказалась перекинута только одна нога.
Миновав переулок, кони рванули к кустам и простиравшимся за ними равнинам. Очутившись в кустах, Килроун сел и похлопал лошадь ладонью по шее. Интересно, заметили ли его? Он не мог ответить на этот вопрос с уверенностью. Вокруг так палили, что определить, в кого стреляли, не было никакой возможности. А большая серая лошадь летела в числе многих других.
Очутившись в густых зарослях кустарника, Барни расстался с табуном и направился на юг, уповая на то, что взгляды всех индейцев обращены сейчас к форту.
Наконец он позволил лошади замедлить бег. Нащупал револьвер — на месте. Плеть — тоже. Кольт солидно оттягивал кобуру. Уцелели и два пантронташа.
Рудио убили, он знал это наверняка. Оставалось восемь мужчин. Имея оружие, боеприпасы, продовольствие и воду, они какое-то время продержатся в помещении склада. А он предупредит Риболта и как-то снесется с Пэддоком и Меллеттом и их солдатами.