Киллерша
Шрифт:
— Так значит киллер? А мне говорила агент ФБР или ангел для меня, — Владимир расселся на диване в гостиной, и словно прикалываться начал, судя по его смешкам в мою сторону.
— Ну насчёт ФБР то перегнула палку — признаю. А вот насчёт ангела — нет!
— Да неужели? — чёрт! Этот тон! Ух! Аж мороз по коже, устроивший соревнование с муравьями.
— Ну ты же не просил уточнения насчёт цвета крыльев, вот и я не знала, говорить ли об этом.
Разговор был не из лучших, а учитывая то, что он знает правду и ещё не убегает от меня, а наоборот — в глазах любопытство и расслабленность в действиях,
Если же так, то я его с легкостью разочарую в этом! Таким как я не место с таким, как он!
Если наглеть, то уж во всём. Если разбивать мечты, и ломать стереотипы для юриста — так запросто!
Беру в руки один из своих блестящих любимцев и испепеляя взглядом Владимира, кручу его в руке. Другой бы на его месте уже давным-давно бы сбежал или в глазах горел страх, но не у Купчинского — он ждёт моих действий представляя всё так, словно он хищник, а я бедный ягнёнок.
На губах дерзкая улыбка, когда мой палец манит юриста к себе. Парень без колебаний подходит чуть ли не вплотную и смотрит не в глаза, а в самую душу, которой там уже есть на дне в критическом количестве.
— Ты знаешь, как я выгляжу, знаешь как это — трахать меня, как трахать киллера, — мои губы прошлись от скулы и до уха и вместе с этими словами оставляли после себя кровавый след от губной помады. — Что дальше? — замираю возле губ и жадно поедаю их взглядом. Я хотела его. Снова. Наркотик, никотин, личный чёрт — вот, кто он для меня…
— Убей меня… — с губ я перевела взгляд на парня. Смелость — вот, что читалось во взгляде.
— Ты хочешь, чтобы я тебя убила или ты хочешь трахнуть киллера? Выбирай.
С минуту Купчинский смотрел на меня, а потом что-то перемкнуло, причем ему, а не мне и он схватил нож из моих рук и приставил к моему горлу прижал, пуская капли крови и сказал: — Почему я не могу сейчас тебя убить? — пронзительный взгляд и смелость исчезает из его глаз — именно это меня пугает. Его взгляд, как и мой, когда я убиваю: жестокий, гнилой, дикий…
— Д-а-в-ай-й… убей сучку, — на моём лице блестит улыбка, которую не скрываю.
Я наслаждалась этим мгновением, я наслаждалась им. На моём горле был не один нож и все, кто его держал сейчас гниют, их телами едят черви, а я здесь, живу… Не знала пока что, превратится ли этот смельчак в минудобрение, поэтому наблюдала, впитывала эмоции которые он излучал, а уже мысленно смаковала ими, не сводила взгляда, но и он наслаждался тем, что вроде бы «сверху».
Мечтай…я разрешаю…
Страсть — вот, что было дальше. Страсть вперемешку с кровью, которая текла с моей шеи! Парень припал к ране и начал облизывать мою плоть, всю кровь, он каялся, а я умирала от неизведанных ощущений. Достала ещё один нож, который крепился на талии и поднесла к его горлу. Юрист замер, перестал дышать, а я снова наслаждалась. В глазах не было страха на этот раз, а были огни, которые затмевались из-за желания.
— О да, милый… следи… Перекрутила нож в руке и приставила к его кадыку, слегка нажала на него, а после этого начала двигаться вниз. Под острым лезвием ножа футболка с легкостью расходилась в разные стороны, открывая моим глазам тело. Нож плавно и медленно двигался до самого низа,
— Что ты чувствуешь, — губы прошлись по кадыку, слизывая кровь. Красный след от губной помады остался на его теле и это, чёрт побери, неправильно!
Желание… — от этого слова я задрожала. Оно прозвучало низким, немного хриплым тоном так сексуально и неотразимо.
— Я твоя. Покажи мне себя. Завладей… — язык молол, но что взять с этого куска мяса, а вот разум подвел — не думал!
"Я твоя" — это сказала впервые.
Вырвалось как-то на подсознательном уровне. Я хотела быть его. Я хотела, чтобы только его член был во всех моих дырах. Я не хотела убить его и замариновать или засушить его «дружка». Я хотела его и живого, а главное — рядом с собой.
Я сама же нарушила своё правило: не привыкать, не заинтересовываться и понимаю, что правило о влюблённости также ушло под три черти или и не один десяток тех чертей. Нарушение не за горами. Никто, ни один мужчина, женщина, ни один член не вызывал таких эмоций, желания во мне. Я ходила по лезвию собственного же ножа. Я готова спасти его, а что получу взамен? Что он чувствует? Как относится к той, которая готова в любой момент убить его или для него? Я ангел для юриста, но не с белыми крыльями, не в белой мантии, а с розовой пушкой и бешеными глазами. Дикая, неправильная, стервозная, ненормальная, однако его… хоть и он не подозревает ничего. Пофиг. Привыкнет! Если же нет, то убью!
Эта ночь была кровавой и дикой настолько, что не укладывается в голове. Владимир брал то, что хотел, издевался надо мной, над моим телом, а я позволяла. Разум был слишком туманным настолько, что я отправилась в другую реальность и теперь уже с другим Купчинским.
Пока его член находился на таком максимуме в моём лоне, что казалось уже нет куда глубже, но парень слишком возбужденный и дикий, чтобы понять это. Но вот и я бешеная стерва, поэтому хотела слиться с ним до невозможного, того, что за пределами реальности.
Уснули мы с восходом солнца: вымученные, довольные и такие ненормальные, что всё тело ныло от наших ласк, которые и «ласками» назвать довольно трудно.
Глава 24
Маргарет — Кристи
Владимир ещё спал, когда я выскользнула из постели и вышла на балкон в компании сигареты.
На мне было только кружевное бельё, поэтому я собрала не один заинтересованный взгляд пока дымила, а ещё дала тему для разговора бабулькам, которые были недалеко от моего балкона.
Им был виден шикарный обзор голой бабы с гнездом на голове, вчерашним макияжем, которого уже не было, и дым, который я регулярно выпускала изо рта.
Эта квартира была на втором этаже, а балкон такой «не прозрачный» как дверь после пулемёта, поэтому «старушки в шоке!
Но вот мне не было дела до них, ни в коем случае. И ни до того, что они видят, или может что слышали в ночи, ведь какая-то из них может быть моей соседкой.
Но я вот думала о взгляде Владимира, когда он держал нож на моей глотке.