Киллер навсегда
Шрифт:
— Что за Ромик? Телефон, фамилия, машина.
— Телефон и фамилия мне, извини, были без надобности. Молодой, моложе ее. Плейбой недоделанный! Ничего собой не представляет, разве что мордашка смазливая и слова красивые говорить умеет. Всем одни и те же. Ну и фигурка ничего, он культуризмом когда-то занимался, но в меру, не перекачался. Видела его всего один раз. Мерзкий тип! Привык жить за счет теток. Подыскивал себе таких, которые уже в возрасте, но еще не очень страшные, и при деньгах. Молоденькими, правда, тоже не брезговал. Они с Инкой когда-то встречались, потом разбежались, а в августе
— Что у него за машина? — спросил Волгин, разливая кофе; от предчувствия удачи руки дрогнули.
— «Восьмерка»-кабриолет, белого цвета. Такое уё…ище! Но ему нравилась.
— И где, ты говоришь, он живет?
— Я такого не говорила. Ничего кофеек!
— Так все-таки, где?
— Какой ты занудный! Однажды я подвозила Инку к нему в гости, так что дом и парадную показать, действительно, могу. Как ты догадался?
— Профессионализм. Прокатимся, посмотрим?
Поехали на машине Волгина. Лариса хотела взять свою, но Волгин возразил, что Рома мог ее видеть и запомнить, в то время как его «ауди» не может быть известна.
— Я всегда считала, что детективы работают с напарником. Это только у них в Америке или у твоего — запой?
— У меня был напарник.
— И что с ним стало?
— Уволился.
Увольнялись они одновременно. Решение зрело давно и далось мучительно, но наконец рапорта были написаны и в конце ноября 1993 года отданы руководству. Остаться их не уговаривали, хотя и тот и другой числились на самом хорошем счету. Стали вместе работать в частной фирме, в крупнейшем концерне «Арго», и все было хорошо, и жены, измотавшиеся за десяток лет жизни с мужьями-операми, были довольны, и перспектива была, но… Через неполных три года Волгин вернулся. Так получилось.
— Он уволился, — повторил Волгин, отгоняя воспоминания. — Где?
— Справа.
Они находились на окраине города, в квартале однотипных высоток и небольших скверов.
— Крайний подъезд. Тот, который без двери. Волгин проехал мимо, развернулся и затормозил перед кафе в соседнем дворе.
— По-моему, прежде здесь располагался общественный нужник.
— Могла бы сказать: клозет или гальюн. Звучало бы не так вульгарно.
— Ничего, легкая вульгарность добавляет шарма. А внутри, оказывается, ничего, туалетом не пахнет. — Осмотревшись, Лариса без подсказки заняла стол у окна, через которое просматривались все подходы к интересующему объекту. — И сколько мы будем здесь сидеть? Пока Фокс не заявится?
— Сомневаюсь, что он прибежит в ближайшее время. Да и догонять его отсюда довольно проблематично. Так что просто пьем кофе на всю сотню и уходим, не привлекая внимания.
— Боюсь, что нас уже раскусили. Тот мужик на меня все зенки вылупил. И те двое… Кстати, на тебя тоже девушка глаз положила. Не оборачивайся, она сзади сидит. Чувствуешь жжение пониже спины? Просто воспламеняющая взглядом какая-то! Пироманка. Если объявят белый танец — тебе не спастись. Да
— Что собой представляет «Полюс»?
— Как? Называется, поставил девушку на место. Я ему, можно сказать, о любви, а он все про работу. Много чего представляет. Сейчас. А когда-то было фуфлом. Но я очень сомневаюсь, что какие-то Эдиковы финансовые проблемы могли перекинуться на Инку. Она в его дела не встревала. Если ты всерьез интересуешься этой темой, то советую поговорить с тамошней секретаршей, Еленой. Язык без костей — при правильном, естественно, подходе.
— Дубинкой по почкам?
— Фу, какой грубиян. Леночка — девушка с тонкой нервной организацией, она похоронила в себе фотомодель ради благого дела служения людям, так что подход к ней нужен соответственно тонкий. С дубинкой ты неудачно придумал. Извинись.
— Прости.
— Не передо мной, перед ней!
— С Эдуардом у нее что-нибудь было?
— Первая мысль, которая приходит на ум любому нашему мужику. Если начальник имеет секретаршу, то он, соответственно, ее имеет. Не тот случай. Разве что очень давно. Нет, у Эдика была какая-то оторва на стороне. Попробую узнать, кто она такая.
— Проблемы с «крышей»?
— У кого их нет? Но «Полюс» достаточно серьезная контора, а времена дикого рэкета давно прошли, сейчас никто не снимает просто дань. Та же «крыша» кровно заинтересована в том, чтобы у фирмы дела шли успешно, чтобы она развивалась… Да что я тебе говорю! Не хуже меня это знаешь… Но, опять-таки, «крышных» проблем Инка никак коснуться не могла. Разве что переспала с кем-нибудь из них, но я сомневаюсь, что за это сейчас убивают…
Запищал радиотелефон — это позвонил Катышев.
— Ты где? — как обычно, спросил он.
— Здесь, — как обычно, ответил Сергей.
— Короче, в городе три подходящих кабриолета. Я переписал все. В общем, слушай. Один красный, один зеленый…
— Где живет хозяин белого? Адрес совпадал.
— Рома? Пауза.
— Зовут его как?
— Казарин Роман Родионович.
— Отбой. Я скоро приеду.
Лариса все поняла:
— Мои старания оказались напрасными? Первый раз в жизни хотела кого-то вломить — и на тебе!
— Информация считается достоверной, только когда она подтверждается…
— Оставь лекции студентам и плесни мне что-нибудь покрепче. Совсем погано на душе стало. Они расстались во дворе РУВД.
— Телефон есть, понадобится что — звони. Или заезжай. У меня будут новости — сама тебя найду. Удачи! — Твердой походкой Лариса дошла до своего приземистого спортивного «опеля», долго возилась с зажиганием, а потом рванула так, что на бетоне остались черные полосы сгоревшей резины.
Часы показывали четверть восьмого. Волгин переоделся в джинсовый костюм и толстый свитер, тщательно зашнуровал ботинки на высокой мягкой подошве. Приготовил кофе, погасил верхний свет и сел в мягкое кожаное кресло лицом к окну. Выкурил две сигареты «Жиган», чередуя затяжки с глотками крепкого «Якобс» без сахара. Посидел с закрытыми глазами, стараясь ни о чем не думать. Взял небольшой мощный фонарик, выложил из карманов мелкие деньги, чтоб не звенели и не сыпались в неподходящий момент, и вышел из кабинета.