Киллер для мента
Шрифт:
– Ты куда, Даша? – спросил он, протирая глаза. Так разоспался, что вначале и не понял, почему в руках у нее здоровенная сумка.
Даша едва не заплакала. Не хотелось, чтобы он видел ее слезы.
– Я ухожу от тебя, Федор. Мне трудно с тобой. Наверное, мы еще не готовы к совместной жизни.
Федор растерянно поглядел на нее.
– Ты от меня уходишь? Даша?
На этот раз она не ответила. Опустила глаза. Разве она одна виновата в том, что жизнь у них не сложилась?
– Могу я спросить, куда ты уходишь? Уж не к этому ли толстяку, который
– Федор… – Даша не нашла слов для оправдания. Замолчала.
– Что «Федор»? – выкрикнул он, вырвал из ее руки сумку, поставил на пол. Но Даша тут же подняла ее. Наверное, лучше расстаться сразу.
– Не думала, что ты такой. И не говори мне больше про этого толстяка. Прошу тебя, ничего не говори, – она положила ключ от его квартиры на шкафчик в прихожей и вышла, захлопнув дверь.
С минуту Федор стоял в раздумье, как быть, но потом бросился в прихожую, обул кроссовки и помчался догонять Дашу.
Уже несколько дней киллер крутился возле дома, в котором жил Туманов. К счастью, на Тверской всегда многолюдно, поэтому не стоило опасаться быть замеченным. Иногда он подходил к соседнему подъезду и, развалившись на скамейке с газетой «Спорт-Экспресс», внимательно следил за подъездом, терпеливо дожидаясь появления милицейского майора.
И вот сегодня ему повезло. Он увидел, как открылась дверь и из подъезда вышла красивая девушка со здоровенной сумкой в руке, а следом и сам майор, одетый в темную футболку и синие джинсы.
Он увидел, как девушка свернула за угол дома и майор, что-то объясняя и горячо доказывая, последовал за ней. Теперь и ему ничего другого не оставалось, как догонять майора. Девушка в данном случае его не интересовала. Пистолет у него с глушителем. Надо только подойти совсем близко и выстрелить, не вынимая руки из кармана пиджака. Стрелять лучше сзади и в сердце. Тогда эта длинноногая даже не поймет, почему майора вдруг бросило вперед, почему он упал на тротуар и не встает. А когда девчонка очухается, придет в себя и начнет кричать, он уже будет далеко. И он прибавил шаг, чтобы побыстрее догнать мента, попутно прислушиваясь к тому, что тот говорил красавице. Мент рассказывал об убийстве, на которое он выезжал, и это заинтересовало киллера. Он даже на какое-то время отвлекся, заслушавшись, хотя руку по-прежнему держал в кармане пиджака. Вот только стрелять не спешил.
– Понимаешься, Дашка, так получилось. Ну, честное слово. Поверь. Я уже ехал к тебе, цветы купил, и вдруг звонит Грек. На улице Урицкого убийство. Убили старика. Кстати, он однофамилец твоей подруги Марины. У него тоже фамилия Приходько. Я думал, ее родственник.
Киллер шел буквально за Федором, едва не наступая ему на пятки, жадно прислушиваясь к каждому слову. Рука судорожно сжала рукоять пистолета.
– Ну, ты пойми. Пришлось поработать. Искали убийц. Они кое-что забрали у старика из квартиры. Не бросишь же все так. Понимаешь? У старика – никого. Три дня
Даша остановилась. Остановился и Федор. А вот киллер не успел и натолкнулся на Туманова сзади. Федор чуть не потерял равновесие. На ногах устоял, но качнулся вперед. «Что ж это за нахал такой?»
Федор обернулся. Увидел мужчину высокого роста, несмотря на жаркий день одетого в темно-серый пиджак. Лицо довольно приятное, и волосы чуть подернуты сединой. А вот глаза… глаза рассмотреть не мог. Мешали солнцезащитные очки.
Мужчина виновато улыбнулся, сожалея о своей нерасторопности.
– Извините, пожалуйста. Я немного задумался, – сказал он Федору и, не дожидаясь, что ответит майор, быстро свернул в переход.
– Повнимательней надо быть, – сказал ему вдогонку Федор. А Даша критично заметила:
– Вот видишь, какой ты грубый.
– Он чуть с ног меня не сбил, – попытался оправдаться Федор.
– Но он же нечаянно. Задумался человек. А ты уже и разошелся. Удивляюсь, как это ты ему по физиономии не заехал?
– По физиономии я ему заезжать и не думал. И не надо утрировать. Так же, как и рот разевать на улице не надо, – несколько раздраженно произнес Федор. И почему он должен оправдываться перед Дашей?
– Но он же извинился. С кем не бывает. Надо быть добрее, Федор.
Федор промолчал. Нашла тоже, о чем вести разговор, особенно сейчас. Ему не хотелось, чтобы она уезжала, но как удержать ее, Федор не знал. Но, может, и права она, не складывается их совместная жизнь. И, может, даже к лучшему, что она уезжает. Еще неизвестно, как бы все получилось у них. Хотя, судя по Дашиному настрою, радости с ним она испытывает мало.
Даша подняла руку, и прямо перед ней остановилась машина. Она бросила сумку на заднее сиденье, но прежде чем сесть в машину, сказала грустно:
– Позвони мне через пару недель. Не раньше. Мне надо успокоиться и соскучиться по тебе.
Он и на это ничего не сказал, оставляя решение за ней. Даша, чмокнув его в щеку, села в машину, помахала рукой.
Федор стоял и смотрел, как машина, увозившая ее, втиснулась в общий поток бешено несущихся и ревущих автомобилей. А потом и вовсе пропала из виду.
– Ну, вот и все, – сказал он себе и вернулся домой. Прошел по всем комнатам. Казалось, в них еще сохранился запах ее духов.
– Ничего, – говорил он себе, – успокоится и вернется. Вряд ли ей будет хорошо одной.
Он закурил. Думать не хотел, что они больше не увидятся. Сами собой навернулись мысли о том, как толстяк пытался разложить ее на сиденье своего шикарного джипа. Не хотелось додумывать, что произошло бы, не подоспей он вовремя. Да и Даша хороша, вместо подробных объяснений с извинениями собрала свои вещи и ушла. И получилось так, словно Федор виноват, что ее чуть не трахнули.
«Раз хочет, пусть поживет без меня. А звонить я ей не буду. Соскучится, сама позвонит», – решил Федор и, чтобы унять тоску, достал из холодильника бутылку с остатками водки и налил себе стакан.