Киев-город
Шрифт:
Киевляне же, надо отдать им справедливость, газет не читают, находясь в твердой уверенности, что там заключается «обман». Но так как человек без информации немыслим на земном шаре, им приходится получать сведения с евбаза (еврейский базар), где старушки вынуждены продавать канделябры.
Оторванность киевлян от Москвы, тлетворная их близость к местам, где зарождались всякие Тютюники [7] , и, наконец, порожденная 19-м годом уверенность в непрочности земного является причиной того, что в телеграммах, посылаемых с евбаза, они не видят ничего невероятного.
7
...всякие Тютюники... — Тютюнник — один из атаманов, действовавших в 1919—1921 гг. на Украине.
Поэтому: епископ Кентерберийский инкогнито был в Киеве, чтобы
В конце концов, пришлось плюнуть и не разуверять.
ТРИ ЦЕРКВИ
Это еще более достопримечательно, нежели вывески. Три церкви — это слишком много для Киева. Старая, живая и автокефальная, или украинская.
Представители второй из них получили от остроумных киевлян кличку:
— Живые попы.
Более меткого прозвища я не слыхал во всю свою жизнь. Оно определяет означенных представителей полностью — не только со стороны их принадлежности, но и со стороны свойств их характера.
В живости и проворстве они уступают только одной организации — попам украинским.
И представляют полную противоположность представителям старой церкви, которые не только не обнаруживают никакой живости, но, наоборот, медлительны, растерянны и крайне мрачны.
Положение таково: старая ненавидит живую и автокефальную, живая — старую и автокефальную, автокефальная — старую и живую.
Чем кончится полезная деятельность всех трех церквей, сердца служителей которых питаются злобой, могу сказать с полнейшей уверенностью: массовым отпадением верующих от всех трех церквей и ввержением их в пучину самого голого атеизма. И повинны будут в этом не кто иные, как сами попы [8] , дискредитировавшие в лоск не только самих себя, но самую идею веры.
8
...повинны будут... сами попы... — В кратчайшем изложении Булгаков дал блестящий анализ состояния церковной жизни начала 20-х гг. на Украине. И не только на Украине: «живые попы» развернули бурную деятельность по всей России, нанося удар по Церкви изнутри. И это не было случайностью: история Церкви конца XIX — начала XXв. ясно указывает на то, что в ее недрах (в самых верхах!) свили гнездо еретики, прикрывавшиеся «демократическими» лозунгами. Все это происходило, кстати, на глазах Булгакова. И в Киеве с горечью наблюдал он картину «раздрая» в Церкви еще и потому, что связывал с нею надежды на подъем национального самосознания русского народа.
В старом, прекрасном, полном мрачных фресок, в Софийском соборе детские голоса — дисканты нежно возносят моления на украинском языке, а из царских врат выходит молодой человек, совершенно бритый и в митре. Умолчу о том, как выглядит сверкающая митра в сочетании с белесым лицом и живыми беспокойными глазами, чтобы приверженцы автокефальной церкви не расстраивались и не вздумали бы сердиться на меня (должен сказать, что пишу я все это отнюдь не весело, а с горечью).
Рядом — в малой церкви, потолок которой затянут траурными фестонами многолетней паутины, служат старые по-славянски. Живые тоже облюбовали себе места, где служат по-русски. Они молятся за Республику, старым полагается молиться за патриарха Тихона, но этого нельзя ни в коем случае, и думается, что не столько онч молятся, сколько тихо анафемствуют, и, наконец, за что молятся автокефальные, — я не знаю. Но подозреваю. Если же догадка моя справедлива, могу им посоветовать не тратить сил. Молитвы не дойдут. Бухгалтеру в Киеве не бывать [9] .
9
Бухгалтеру в Киеве не бывать. — Это абсолютно ясное указание на то, что автокефальная Церковь представляла собой не что иное, как жалкое петлюровское наследие. Не случайно и сейчас на знамени автокефальной украинской Церкви виднеются имена Мазепы, Петлюры и Бендеры.
В результате в головах киевских евбазных старушек произошло полное затмение. Представители старой церкви открыли богословские курсы; кадрами слушателей явились эти самые старушки (ведь это же нужно додуматься!). Смысл лекций прост — виноват во всей тройной кутерьме — сатана.
Мысль безобидная, на курсы смотрят сквозь пальцы, как на учреждение, которое может причинить вред лишь его участникам.
Первую неприятность из-за этих курсов получил лично я. Добрая старушка, знающая меня с детства, наслушавшись моих разговоров о церквах, пришла в ужас, принесла мне толстую книгу, содержащую в себе истолкование ветхозаветных пророчеств,
— Прочти, — сказала она, — и ты увидишь, что антихрист прийдет в 1932 году. Царство его уже наступило.
Книгу я прочел, и терпение мое лопнуло. Тряхнув кой-каким багажом, я доказал старушке, что, во-первых, антихрист в 1932 году не придет, а во-вторых, что книгу писал несомненный и грязно невежественный шарлатан.
После этого старушка отправилась к лектору курсов, изложила всю историю и слезно просила наставить меня на путь истины.
Лектор прочитал лекцию, посвященную уже специально мне, из которой вывел как дважды два четыре, что я не кто иной, как один из служителей и предтеч антихриста, осрамив меня перед всеми моими киевскими знакомыми.
После этого я дал себе клятву в богословские дела не вмешиваться [10] , какие бы они ни были — старые, живые или же автокефальные.
НАУКА, ЛИТЕРАТУРА И ИСКУССТВО
Нет.
Слов для описания черного бюста Карла Маркса [11] , поставленного перед Думой в обрамлении белой арки, у меня нет. Я не знаю, какой художник сотворил его, но это недопустимо.
Необходимо отказаться от мысли, что изображение знаменитого германского ученого может вылепить всякий, кому не лень.
10
...я дал себе клятву в богословские дела не вмешиваться... — Но, приехав из Киева, Булгаков записывает в дневнике: «Недавно же произошло еще более замечательное событие (в сравнении с советско-английским конфликтом. — В. Л.): патриарх Тихон вдруг написал заявление, в котором отрекается от своего заблуждения по отношению к Советской власти, объявляет, что он больше не враг ей и т. д.
Его выпустили из заключения. В Москве бесчисленные толки, а в белых газетах за границей — буря. Не верили... комментировали и т.д.
На заборах и стенах позавчера появилось воззвание патриарха, начинающееся словами: „Мы, Божьей милостью, патриарх московский и всея Руси..." Смысл: советской власти он друг, белогвардейцев осуждает, но живую церковь также осуждает. Никаких реформ в Церкви, за исключением новой орфографии и стиля.
Невероятная склока теперь в Церкви. Живая церковь беснуется (выделено нами. — В. Л.). Они хотели патриарха Тихона совершенно устранить, а теперь он выступает, служит etc.».
11
...черного бюста Карла Маркса... — Памятник работы известного скульптора И. М. Чайкова (1888—1979) был поставлен на Думской площади (пл. Октябрьской революции) в 1922 г. О нем О. Мандельштам писал так: «Нет, это не Маркс, это что-то другое!» (Вечерняя Красная газета. 1926. 3 июля).
Трехлетняя племянница моя, указав на памятник, неясно говорила:
— Дядя Карла. Цёрный.
ФИНАЛ
Город прекрасный, город счастливый. Над разлившимся Днепром, весь в зелени каштанов, весь в солнечных пятнах.
Сейчас в нем великая усталость после страшных громыхавших лет. Покой.
Но трепет новой жизни я слышу. Его отстроят, опять закипят его улицы, и станет над рекой, которую Гоголь любил, опять царственный город. А память о Петлюре да сгинет [12] .
12
А память о Петлюре да сгинет. — Булгаков редко ошибался в своих политических прогнозах, но на этот раз он желаемое выдал за действительное. Кстати, Петлюра был убит в Париже в 1926 г. неким Самуилом Шварцбордом (он выпустил в Петлюру шесть пуль). Суд оправдал Шварцборда, поскольку тот отомстил за убийство петлюровцами его родителей.
Комментарии. В. И. Лосев
Киев-город
Впервые — Накануне. 1923. 6 июля. С подписью: «Михаил Булгаков».
Печатается по тексту газеты «Накануне».
В дневнике свою поездку в Киев Булгаков отметил очень коротко: «Москва. 24 (11-го) мая. Давно не брался за дневник. 21 апреля я уехал из Москвы в Киев и пробыл в нем до 10 мая. В Киеве делал себе операцию (опухоль за левым ухом). На Кавказ, как собирался, не попал. 12-го мая вернулся в Москву». Но характерно, что именно после приезда из Киева он начал новую тетрадь своего дневника, озаглавив ее: «Мой дневник. 1923 год». Видимо, это была первая дневниковая запись в 1923 г.