Кидонианка

Крехно Сергей

Де Карма долго слушал рассказы чиновника и обсуждал детали. Им потребовалось несколько часов, чтобы набросать общий план, а все остальное Ивар взял на себя.

Торвальдс выделил команде номера в деловом центре столицы, очень щедро по меркам захолустной метрополии. Но от казенного корабля де Карма отказался: требовалось запастись кое-какими припасами, которые продавались только подпольно. А на корабле правительства Михъельма прилетать на встречу с пиратами глупо.

На обратном пути они снова никого не встретили. Похоже, губернатор даже охрану распустил. Опрометчивый ход для чиновника такого уровня.

– Что думаете? – спросил Ивар,

когда сзади захлопнулись деревянные двери дворца.

– Кажется, мы сильно и глупо рискуем. Сойдет, – усмехнулся Гэри.

– С каких пор ты думаешь о здравомыслии? – удивился кидонианец.

– А я разве не был здравомыслящим раньше?

– Нет. Это ведь ты предложил сжечь дом барона, чтобы «отвлечь внимание».

– Но ведь сработало же? Чем не здравый поступок? А вот сейчас вообще непонятно, как все закончится – вдруг потом не сможем вернуться на Землю?

– Ты там полжизни не был. И вообще, сумму видел?

– Конечно! – Гэри довольно закивал. – Но мне кажется, лично ты не из-за денег согласился.

– Поймал. Мало того, что мы вытащим человека прямо из-под носа у Монарха, так еще и поможем предотвратить огромную бойню. Меня лично все устраивает.

– О да, веселая поездочка будет.

– И что теперь? – спросил Адам.

– Закупим кое-какие инструменты и свяжемся с земными контрабандистами.

– Опять?! – возмутился аламарси. – Да они все отбитые на голову! Меня чуть не убили в прошлый раз!

– А нечего было идиотские шутки отпускать, ты как маленький. Без их помощи мы не сможем вывезти преступника с планеты, а уж если нам опять «не повезет», – де Карма выразительно посмотрел на аламарси. – То рискуем и на тот свет отправиться.

Адам в ответ только развел руками.

– Я пилот, а не волшебник. Что даешь, на том и летаю. Иногда и снаряд приходится под зад получать.

– Знаю я твой снаряд! – моментально вскипел Гэри. – Нас почти по стенам размазало на Теленмарке!

– Вини перегрузки, а не меня.

Землянин буркнул в ответ неясное ругательство и дальнейший путь отряд проделал молча. Уже на корабле он снова подал голос.

– Вам тоже кажется, что тут попахивает выходом Михъельма из Монархии?

– Только догадался? Им здесь буквально воняет.

– И зачем, как думаешь?

– Ты вырос на Земле и задаешь такие вопросы? Вспомни свое детство и ухудши условия жизни раз в пять.

Гэри закивал: родина людей едва ли не самая грязная метрополия в галактике. Кругом мусор, криминал, нищета и коррупция, даже в относительно обеспеченных районах. Про остальные планеты Великой Монархии (будто одной заглавной буквы мало) и говорить не приходится. Даже само название «Великая» – не более чем пыль в глаза. Первое межзвездное государство сменило немало форм и имен, но век от века жизнь в нем лучше не становилась. Бесконечные войны с колониями, восстания и голодные бунты ничему землян не научили, так что, если империя окончательно развалится, никто в галактике слезу не пустит.

Странно, что этого не случилось после прошлой войны: конец земному государству пророчили как раз по ее окончанию, но минуло двадцать четыре года, а империя еще стоит. Трещит по швам, кряхтит, но держится на ногах.

– А почему в прошлый раз все это началось? – спросил Адам.

– Дело в Галактической: предыдущий Монарх сначала развязал ее, а когда стал проигрывать, попытался ввести тотальную воинскую повинность. Михъельмцы не захотели отправлять своих подростков на фронт, так что ударили землянам в

спину из всего, что было.

– Ох, я помню те новости, – Гэри поежился. – Безумно боялся, что, когда служить станет обязательно, заберут именно меня. В армии нужны крепыши.

Ивар иронично усмехнулся.

– Скажи спасибо именно михъельмцам: они приблизили поражение землян минимум на полгода.

– Отлично, съем в их честь пирог побольше.

Поместье Спящих солнц, рубеж сектора Акулы

Поселение Холдрейг, глубоко в северной тайге

Совершеннолетие подкралось незаметно. Наступил двадцать пятый день рождения и Розали твердо решила не встречать его в замке. Угрюмые серые стены Холдрейга, выстроенные еще до световых перелетов – не самое лучшее место для вступления во взрослую жизнь. Да и остальные жители приготовились традиционно испортить девушке праздник.

Поэтому еще до полуночи она выскользнула из кельи и сиганула в окно в конце коридора. В Холдрейге стекол не было вообще: здешняя публика отринула достижения цивилизации, заменив их на восковые свечи, таинственные мерцающие лампы и прочие атрибуты Темных веков.

Тепло в помещениях помогал сохранять атмосферный щит, одно из немногих изобретений современного мира, которые монахи согласились сюда привезти. Невидимое поле тонкой пленкой разворачивалось вокруг стен и нагревало воздух перед попаданием внутрь. Розали слышала, что эти щиты изначально придумали для космических кораблей, чтобы сохранять герметичность после повреждения обшивки. Сама она корабль видела только издалека и всего пару раз, так что проверить слухи не удалось.

За окном девушку ждали пара метров полета и каменная мостовая. Людей и животных на улице уже не было: в замке все давно уснули. Хотя «замок» – чересчур пафосное название, данное самими монахами. Звучало гораздо лучше, чем «горстка домиков и башенок, разбросанная по берегу фьорда и окруженная каменным забором». Это место построили еще первые переселенцы с Земли много веков назад – Розали даже в архивах не смогла найти точной даты. Кроме Холдрейга на планете были и другие «замки», а в более приятных широтах – целые города, мегаполисы по древним меркам. Но как только изобрели световые перелеты, большая часть жителей благополучно вернулась на Землю, в «грязную метрополию», как ее здесь прозвали. Это тоже случилось очень давно: ученые ведь до сих пор не выяснили, кто, где и когда построил первый сверхсветовой корабль.

Так что Холдрейг стал полузаброшенным и забытым цивилизованной галактикой островком в черном океане пустоты. До других населенных планет от Поместья Спящих солнц минимум пара дней лета, и всех это устраивало.

После прыжка из окна Розали осмотрелась: свет нигде не горел, как и всегда. Только на самой высокой башне, где-то под крышей, слабо-слабо мерцал оранжевый огонек. То старший настоятель читал перед сном, других развлечений тут не было.

Девушка осторожно прокралась через узкий переулок и спустилась к самой кромке воды. Монахи защитили поселение от диких животных, но на смекалку человека никто не рассчитывал: стену не обязательно перелазить, достаточно было обойти, чтобы оказаться снаружи. Фьорд очень глубокий, так что и пару шагов не ступить, но в одном месте нашлась отмель со скользким каменным дном, о которой мало кто догадывался. Розали не раз этим пользовалась, чтобы незаметно сбежать, когда становилось совсем уж депрессивно.