Киберволки
Шрифт:
— Немного странно, — заметил Шерстобитов. — Я сегодня утром был в экономическом управлении, поговорил кое с кем из ребят, полазил по базам данных… Сдается мне, в «Кохиноре» не все чисто. Если взять открытые данные по «Кохинору» и сравнить… ну, ты понял.
Я пожал плечами и ничего не сказал. Невозможно скрыть абсолютно все следы противозаконной деятельности. Ассортимент и объем комплектующих и продукции, количество рабочих разных специальностей, заявленная прибыль, список выставок, круглых столов и светских тусовок, которые посещают руководители предприятия — если всю эту информацию собрать воедино и проанализировать, не так уж трудно определить, чем фирма действительно занимается, и как именно она пудрит мозги компетентным
— Однако, не мое это дело, — резонно заметил Шерстобитов. — А почему, кстати, название такое странное?
— Название как название, — сказал я. — Около моего дома есть пивной ларек, называется «Вакханалия», вот это действительно странное название.
— Логично, — согласился Шерстобитов. — Но вернемся к нашим баранам. Почему ты ко мне обратился?
— Как почему? Убили нашего сотрудника. Если я ради Володи Глотова даже задницей не пошевелю, что обо мне люди подумают?
— Люди не заметят, шевелил ты задницей или нет, — сказал Шерстобитов. — Кроме того, убийство из хулиганских побуждений — преступление специфическое, такие дела раскрываются только по горячим следам. Если в течение часа отморозков не поймали, потом их можно взять только чудом. Я бы на твоем месте не стал тратить много времени на это дело.
— А я и не трачу много времени, — сказал я. — Сейчас мы с тобой поговорим и если окажется, что в деле нет зацепок, я признаюсь в собственном бессилии и умою руки с чистой совестью.
— Ну это как-то даже неприлично, — укоризненно произнес Шерстобитов. — Ты, Илья Константинович, меня будто за дурака держишь. Ты уж извини, в этот детский лепет я никогда не поверю. Ты ведь что-то еще знаешь и это что-то вызвало у тебя подозрения.
Толковый, однако, парень этот Боря Шерстобитов. Если года через три он все еще будет работать в милиции, я сильно удивлюсь.
Но надо признаваться, а то и впрямь получается, что я его за дурака держу.
— Позавчера в пять вечера Глотов мне позвонил и мы договорились о встрече на следующее утро, — сказал я. — Вечером его убили.
— Вы с ним часто встречались?
— Лично — никогда. С IT у нас никогда проблем не было. Глотов свое дело знал хорошо, замечаний к нему не было. Хакеры не досаждали, вирусная атака была только одна, MSblast, но это в августе было, почти все были в отпусках, в том числе и Глотов, а когда он вернулся, за пару дней все исправил.
— Раньше он тебе звонил?
— Никогда. Я потому и занялся этим делом, что он мне позвонил.
— Враги у него были?
— Не было. На его место никто не претендовал, специалистов его уровня у нас больше не было, все это понимали и подсиживать его никто не пытался. По личным качествам он был нормальным мужиком, только сильно замкнутым, но хорошие программисты почти все такие. У него жена осталась с маленькой дочкой, — непонятно зачем добавил я.
— У компании сейчас все в порядке? Может, конкуренты волну катят, торговые войны какие-нибудь…
— У «Кохинора» нет конкурентов, — сказал я. — Оборонный рынок поделен очень четко, открытая конкуренция бывает настолько редко, что каждый случай становится событием. Есть, правда, конкуренция между поставщиками комплектующих, но она к нашим делам отношения не имеет.
— Это точно, — согласился Шерстобитов. — Может, у Глотова личные проблемы были? «Шестисотому», например, в зад въехал…
— Я бы знал, — возразил я. — Мы такие случаи отслеживаем.
Я непроизвольно улыбнулся, потому что вспомнил одного товарища
Нет, невозможно. Во-первых, развязка в таких делах никогда не наступает настолько быстро. Бандиты идут на крайние меры не сразу и вообще, они очень не любят идти на крайние меры, что бы по этому поводу ни писали в желтой прессе. Замочить человека — дело дорогое и хлопотное, окупается оно редко. Обычно бандиты попугают, попугают, да и отстанут, если запугать не получилось. А во-вторых, и это главное, когда бандиты наказывают нехорошего человека, они не косят под малолетних гопников, они обставляют убийство так, чтобы всем было ясно, за что пострадал покойный и что будет с другими, которые захотят поступить так же.
— Тогда в чем дело? — спросил Шерстобитов. — Какие-нибудь версии у тебя есть?
Я пожал плечами.
— Оформленных версий нет ни одной. Если бы не тот звонок, я бы сказал, что это несчастный случай, от стаи наркоманов никто не застрахован. Но это даже не версия, это так, первое впечатление. Чтобы появилась версия, надо почитать вот это, — я указал пальцем на болванку, которую Шерстобитов все еще держал в руках.
— Держи, — Шерстобитов протянул мне болванку, — почитаешь на досуге. А пока слушай главное. Тело Глотова нашли за гаражами рядом с домом. Смерть наступила от многочисленных ударов тупыми предметами, предположительно, ногами. Закрытая черепно-мозговая травма, множественные повреждения внутренних органов, ну и по мелочи — переломы, ссадины… Забрали деньги, около тысячи рублей, и мобильный телефон. Ключи от квартиры и машины не взяли.
Шерстобитов произнес последнюю фразу с особенно интонацией. Я поразмыслил секунду и понял, в чем дело.
— Он приехал домой на машине? — уточнил я. — У него «Форд Сьерра» восемьдесят девятого года, машина слишком старая, чтобы угонять для продажи, а вот покататься — самое то. Да и в квартиру залезть сам бог велел.
Судя по самодовольной улыбке Шерстобитова, своими рассуждениями я в цель не попал.
— Нет, — сказал он, — дело не в этом. Любой нормальный гопник, даже наркоман, боится сесть за убийство. Когда они поняли, что замочили человека, они должны были сразу сделать ноги. Мобилу снять с пояса — это еще понятно, а шариться по карманам, выгребать мелочь, тем более, что он весь в крови был… Не стыкуется. Тут дело в другом. Человек подъехал к собственному подъезду на собственной машине, вышел, стал вытаскивать с заднего сиденья сумки с продуктами. Человеку двадцать шесть лет, выглядит он на свой возраст, на еврея не похож, на кавказца — тем более. Мимо проходит хулиганье и вдруг начинает приставать. Странно, правда?
— Странно, но не очень. Обычно малолетняя шпана взрослых мужиков не трогает, но кто их знает, что им на этот раз в голову взбрело? Может, они у него закурить попросили, а он не дал. Или он раньше поймал кого-то из них, когда ему с машины колесо скручивали. Или просто ломка подступила. Или глюки.
— Да, — согласился Шерстобитов, — пока все объяснимо. Самое интересное начинается дальше. За гаражами, где его били, было грязно. Днем прошел дождь, земля везде уже высохла, но там низина, лужа к вечеру высохла, но грязь осталась. Свет фонарей туда не достает, сразу и не поймешь, что грязно. Грязь не очень сильная, не настолько, чтобы поскользнуться, просто земля мягкая. Думаю, убийцы этого даже не заметили.