Кибершторм

Мэзер Мэтью

Эта игра ему никогда не надоедала. Горби проводил в нашей квартире почти столько же времени, сколько и дома, с Ириной. И, наблюдая за тем, как Люк бросает ему еду, было несложно понять почему. Я хотел завести собаку, но Лорен была против. Слишком много шерсти, говорила она.

«Па!» – взвизгнул Люк, барабаня кулаками по подносу. Это было его универсальное слово для всего, что имело отношение ко мне. Затем протянул ручонку: еще яблока, пожалуйста.

Я покачал головой, смеясь,

и потянулся за ножом.

Люку всего два года, но он уже весит как трехлетний. В отца, подумал я с улыбкой. Золотистые локоны обрамляли пухлое лицо, на котором застыла лукавая ухмылка – словно он собирался сделать то, что не разрешено, и почти всегда так и было.

Из спальни вышла Лорен – сонная, с полузакрытыми глазами.

– Мне нехорошо, – сказала она и заковыляла в крошечную ванную, вторую изолированную комнату в нашей небольшой квартире в стиле «лофт». Послышался громкий кашель, а затем Лорен включила душ.

– Кофе готов, – пробормотал я и подумал: «Вчера она не так уж и много выпила». По каналу CNN разъяренные китайские студенты из города Тайюань жгли американские флаги. Я никогда не слышал про Тайюань и поэтому, одной рукой насыпав еще кусочков фруктов перед Люком, другой набрал название города на экране планшета.

«Википедия»: Тайюань – столица и крупнейший город провинции Шаньси на севере Китая. По данным переписи 2010 года его население составляло 4 201 591 человек.

Вау.

Он больше Лос-Анджелеса, второго по величине города США, и при этом – двадцатый по величине город Китая. Потратив еще немного времени на поиски, я выяснил, что в Китае больше 160 городов, население которых превышает миллион человек, а в Соединенных Штатах – ровно девять.

Я оторвал взгляд от планшета. На экране телевизора появился странного вида корабль. «Первый – и пока единственный – китайский авианосец «Ляонин» в окружении стаи грозного вида эсминцев класса «Ланьчжоу». Сейчас эта группа противостоит кораблю ВМФ США «Джордж Вашингтон» у выхода из Лусонского пролива в Южно-Китайском море», – объяснил ведущий CNN.

– Извини за родителей, милый, – шепнула Лорен, прошмыгнув у меня за спиной. На ней был белый махровый халат, и она вытирала волосы полотенцем. – Ты ведь сам хотел их пригласить, помнишь?

Она наклонилась к Люку, лаская его и осыпая поцелуями, а он улыбался и пищал от удовольствия. Затем Лорен крепко меня обняла и поцеловала в шею.

Я улыбнулся и чмокнул ее в ответ. После пары напряженных дней такое проявление чувств казалось особенно приятным.

– Знаю.

На экране телевизора появился офицер американского флота: «Еще пять лет назад Япония требовала, чтобы мы вывели наших парней с Окинавы, а сейчас они снова умоляют о помощи. Япошки тоже отправили сюда свои авианосцы, так какого…»

– Я люблю тебя, малыш. – Лорен запустила руку мне под майку

и принялась поглаживать мою грудь.

– Я тоже тебя люблю.

– Ты подумал насчет Рождества на Гавайях?

«…и если Китай задержит «Брахмапутру», это станет тяжелым ударом для Бангладеш. Сейчас им как никогда нужны друзья, но раньше я и представить себе не мог, что 7-й флот станет на якорь в Читтагонге…»

Я со вздохом отстранился.

– Ты же знаешь, мне неприятно, что за это платят твои родственники.

– Тогда позволь заплатить мне.

– Отцовскими деньгами.

– Я ушла с работы только потому, что мы решили родить Люка! – воскликнула Лорен. Это была больная тема.

Мы разомкнули объятия, и Лорен повернулась, чтобы взять чашку из шкафа и налить себе кофе. Черного. Сегодня без сахара. Сжав чашку в ладонях, она прислонилась к плите, ссутулившись и отстраняясь от меня еще больше.

«…начинают круглосуточные спасательные операции с использованием трех американских авианосцев, которые в данный момент находятся…»

– Дело не только в деньгах. Мне не хотелось бы провести там Рождество с твоими родителями, они ведь только что гостили у нас.

Она не обращала на меня внимания.

– Тогда я только закончила стажировку в «Лэтеме» и получила лицензию адвоката… – она говорила скорее с собой, чем со мной, – …а теперь везде идут сокращения. Я отказалась от прекрасной возможности.

– Милая, ни от чего ты не отказывалась, – мягко сказал я, глядя на Люка. – Нам всем сейчас тяжело. От кризиса все пострадали.

Повисло молчание, и ведущий CNN перешел к новой теме: «Сегодня сайты правительства США были взломаны и осквернены. Китайские и американские корабли противостоят друг другу, и общее напряжение нарастает. На связи наш корреспондент в Штабе киберопераций в Форт-Миде…»

– Может, поедем в Питтсбург? К моим родственникам?

«…власти Китая утверждают, что взлом правительственных сайтов США – дело рук частных лиц, хакеров, и следы в основном ведут в Россию…»

– Ты серьезно? Ты отказываешься от бесплатной поездки на Гавайи, но хочешь, чтобы я отправилась в Питтсбург? – Вот теперь она действительно разозлилась. – Оба твои брата – осужденные преступники. Я не хочу, чтобы Люк жил в такой среде.

Я пожал плечами.

– Да ладно, они тогда были подростками. Мы уже это обсуждали.

Она промолчала.

– По-моему, летом арестовали и одного из твоих кузенов? – сказал я, переходя от обороны к нападению.

Лорен покачала головой.

– Арестовали, но не осудили. Существенная разница.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

– Не у каждого есть дядя-конгрессмен.

Люк следил за нами.

– Ну что, – я повысил голос, – о чем твой отец просил тебя подумать?