КиберШторм

Мэтер Мэттью

Агентство изо всех сил пыталось помочь во время «Кибершторма», но у них не было предусмотрено плана по спасению шестидесяти миллионов человек, оказавшихся в ловушке под двумя метрами снега без света, еды, и большинство — без воды. Не меньшей проблемой была потеря связи и компьютерных сетей — неизвестно было, где что происходит, как туда добраться и как связаться с людьми. И вдобавок ко всему дороги, засыпанные снегом, оказались совершенно непригодны для езды.

У них ушло целых две недели на то, чтобы восстановить связь и получить доступ к источникам информации, что позволило,

наконец, приступить к спасательным операциям, и свою работу они начали в Вашингтоне и Балтиморе. В Нью-Йорке работы по восстановлению связи начались как раз, когда мы покинули город.

Едва стало известно, в какой ситуации находится Нью-Йорк, в город направили значительное количество ресурсов и рабочих рук, но в первые несколько недель до города было невозможно добраться. И помимо кибератак, значительный вклад в бедствие внесли снег и лёд: были оборваны тысячи телефонных линий и линий электропередач, из строя вышли вышки сотовой связи.

Работа водопровода остановилась всего на неделю, но за эту неделю трубы из-за сильного холода полопались по всему городу. Когда подачу воду снова возобновили, к Нижнему Манхэттену вела лишь тонкая струйка, и тогда водопровод пришлось снова отключить, чтобы отремонтировать трубы. Но поскольку нужно было пробираться через метры снега и льда, и до сих пор не было ни связи, ни электричества, равно как и рабочих, это была просто невыполнимая задача.

После первой атаки президент задействовал акт Стаффорда, чтобы заручиться помощью армии, но первые недели «Кибершторма» над нами висела угроза войны с Китаем и Ираном, поэтому у военных были связаны руки.

Следует помнить, что в первый день атаки были обнаружены неизвестные объекты в воздушном пространстве над Америкой. Большинство аналитиков считали, что мы стали свидетелями атаки непилотируемых дронов — совершенно новой угрозы, которой пока нечего было противопоставить. Только месяц спустя было установлено, что эти показания радаров являлись артефактами, вызванными заражением компьютерных радиолокационных систем на военно-воздушной базе Маккорд.

Когда, наконец, на четвёртой неделе удалось примерно обрисовать ситуацию, и китайские и американские органы кибербезопасности обсудили с глазу на глаз важные вопросы, связанные с «Киберштормом», была начата полномасштабная спасательная кампания. И в её рамках Китай направил рабочих и технику на замену вышедшим из строя генераторам на электростанциях в Америке.

Вдоль Сорок седьмой стояли в ряд красные двухэтажные автобусы «Экскурсионной компании Нью-Йорка». Вторые этажи были полностью заняты туристами. Вдалеке даже при свете солнца были видны неоновые вывески на Таймс-сквер. По экрану на Сорок седьмой ползла бегущая строка:

«Сенат открыл слушания по вопросу, почему киберугроза не была рассмотрена с должной серьёзностью».

Я усмехнулся и покачал головой. И что же они будут обсуждать?

Проблема была не в том, что государство не обращало на эту угрозу внимания, а в том, что никогда прежде подобный инцидент не наносил ущерба, сравнимого с военными действиями. До «Кибершторма» сам термин «кибервойна» использовался в переносном смысле, как «война с лишним весом», например,

но теперь всё изменилось. Теперь мы знали, какой урон такая война может нанести, какую цену придётся заплатить, какие ужасы пережить.

Было ли это просто очень неудачное стечение обстоятельств?

Возможно, но в последнее время подобные события, вероятность которых была один на миллион, стали происходить с пугающим постоянством.

Каждый элемент современного мира зависел от другого: убери одну опору, и всё рухнет в один миг. Города полагались на слаженную работу этих сложных систем, находившихся в шатком равновесии, и если что-то шло не так, погибали люди. И очень быстро.

Отказ нескольких систем вызывал проблемы, которые государству было просто не по силам исправить, загружал экстренные службы бесчисленным количеством работы, а, не имея возможности использовать устаревшие технологии, мы оказывались совершенно беспомощны и парализованы.

Настоящая проблема заключалась в другом. Для предупреждения ядерной войны политики претворяли в жизнь дипломатические меры, военные устанавливали правила ведения вооружённых конфликтов — тем самым осуществлялось сдерживание потенциальных агрессоров. Но не было экспертизы, которая могла бы оценить кибероружие в арсенале стран, не было и правил, по которым должна была вестись подобная война.

Оставалось только ждать, когда кто-нибудь сделает первый шаг.

Какой радиус взрыва у кибероружия? Как определить, кто его запустил?

В создании «Кибершторма» следовало винить не только тех, кто непосредственно его начал, и не только неудачное стечение обстоятельств, но и отсутствие каких-либо норм и международных соглашений.

Тем не менее, люди пережили это конфликт, как и многие другие в истории человечества.

СМИ обсудили имевшие место случаи каннибализма, но вместо того, чтобы демонизировать их, этот вопрос рассматривался с объективной точки зрения и сравнивался с другими схожими случаями в истории.

Расследование было проведено и в коттеджах в Вирджинии, куда мы сбежали из города.

Как оказалось, Бейлоры уехали в те дни на отдых, а мы встретили мародёров, а не убийц.

Скорее всего, они же украли вещи из домика Чака, но и мы сами воровали у соседей в Нью-Йорке, когда на кону стояла наша жизнь. Все тогда были на нервах, и они, наверное, решили, что мы хотим их ограбить. Возможно даже, кто бы ни выстрелил тогда первым, это было бы случайностью, но после — ситуация могла принять дурной оборот.

Они вовсе не были каннибалами — в домике обнаружили свиные кости, а не человеческие.

Видимо, они, как и мы впоследствии, поймали в лесу дикую свинью. Оглядываясь назад, мне сложно понять, как я мог прийти к такому выводу, но после пережитого тогда было сложно трезво мыслить.

Да и Лорен решила то же самое. Тому виной был страх.

Я дошёл до Коламбус-сёркл и остановился, наблюдая за потоком машин и грузовиков.

Небоскрёбы расступались перед Центральным парком, в небо перед ним из центра круглой площади тянулся высокий монумент, а вокруг него рассыпали струи фонтаны. На скамейках, наслаждаясь тёплым июльским солнцем, сидели люди.