Киберпространство
Шрифт:
— Ник, неужели ты не понимал, что о последствиях размещения человеческих личностей на чуждых носителях следовало задуматься раньше? Сразу после реанимации Логриса нужно было спросить себя: не станут ли фантомные вселенные ушедших из физического мира людей более опасны, чем существующие в реальности?
— Над проблемой Логриса думали постоянно, — ответил Сокура. — Мы провели не один десяток экспериментов, прежде чем началось массовое производство кристаллов. Между прочим, Илья, реанимация Логриса состоялась лишь благодаря информации, которую ты передал Шейле накануне боя в Сфере Дайсона.
— На этом следовало остановиться, Ник, — сурово заметил Илья. — Я понимаю: «Нет ничего более постоянного, чем временное», — процитировал он древнее изречение, — но почему за четыре десятилетия никто не удосужился продублировать сеть Интерстар на иных, более безопасных, специализированных носителях?
— Такие работы ведутся…
— Слишком поздно. Торопливость в одних вопросах и недопустимое промедление в других — как такая политика согласуется с элементарными нормами общечеловеческой безопасности?
— Илья, ты можешь судить меня, но не в вопросах большой политики. По-твоему, когда информация об истинном предназначении Логриса стала достоянием масс, мы не должны были дать людям шанс на бессмертие? Как мы могли скрыть существование технологии логров, если о ее сути повествует множество древних источников? Кстати, не забывай, — ты стал первым, чей разум возродился после физической смерти!..
— Не перегибай, Ник. — Горкалов вел себя совершенно естественно, нисколько не смущаясь тем, что являлся лишь проекцией, набором байт, получивших несанкционированный доступ в соединенный со стек-голографом компьютерный терминал. — Накануне боя я разговаривал с Шейлой совсем о другом. Предположения относительно Логриса являлись лишь частью того разговора. Ну а что касается моего возрождения… — Илья укоризненно взглянул на адмирала, — ты ведь прекрасно понимаешь, Ник, я не думал ни о чем подобном. Даже не полагал. Вы приняли такое решение, и, можешь мне поверить, я оценил дарованный шанс.
— Мне показалось, что ты осуждаешь нашу политику.
— Николай, я меньше всего склонен к бесполезным словопрениям. Вижу, ты постарел, набрался опыта, изменился, так давай говорить о деле. Если бы я не понимал сути происходящего, ты дождался бы не меня, а какого-нибудь обозленного, доведенного до полнейшего исступления кибрайкера, которому обрыдло прозябание в Логрисе. Вы обещали людям вечную жизнь, но обрекли большинство личностей на вечную муку в аду далеко не приятных воспоминаний. Или ты скажешь мне, что только сейчас узнал об этом?
— Нет. Не скажу. Мы знали, что на носителях Логриса медленно, но верно вызревает глобальная проблема, однако остановить или повернуть вспять процесс, получивший статус официальной программы, не представлялось возможным. Понимаешь? Мы очутились в ловушке. Технология логров была рассекречена практически сразу после образования новой Конфедерации. Бессмертие всегда являлось сокровенной, но недостижимой мечтой многих поколений, так ответь: каким образом мы могли сделать Логрис доступным лишь для избранных? Дано ли здесь третье? Либо все, либо ничего — такова позиция большинства населения Обитаемых Миров. Мы не
— Звучит красиво, — кивнул Горкалов. — Только официальная статистика никогда не принимала в расчет миллиарды непойманных преступников, таких, как кибрайкеры, к примеру. Ты в состоянии представить, что может натворить один-единственный хакер, попавший в Логрис? Обладая абсолютной памятью, не утратив ни наработанного опыта, ни навыков, разве он останется сидеть в логре?
Адмирал досадливо поморщился:
— Илья, я прекрасно осведомлен обо всем, что творится в фантомных мирах. Но я не могу остановить производство логров, не могу даже вынести на рассмотрение Совета Безопасности вопрос о замораживании программы «виртуальная жизнь». Обитаемые Миры взорвутся…
— А если взорвется Логрис?
В глазах Сокуры промелькнул и погас злой огонек.
— Ты ждешь этого, как панацеи, адмирал? — возмущенно спросил Горкалов, по-своему истолковав реакцию Николая. — Породив проблему и не в состоянии обуздать ее, ты ждешь взрыва, атаки, направленной из виртуальных миров, чтобы вздохнуть с облегчением, вторично разрушив Логрис?! Выходит, у тебя есть резервные мощности, способные поддерживать сеть Интерстар?!
— Илья, ты не прав. Мощности, конечно же, есть, как существует и программа постепенной изоляции Логриса от общечеловеческой сети. Но проблему человеческих миров изоляцией не решишь…
— У проблемы человеческой части Логриса существует только одно решение, — мрачно, но решительно подытожил Илья. — Люди не могут существовать там…
Адмирал Сокура хотел что-то возразить, но Горкалов остановил его жестом:
— Я знаю, что ты можешь сказать в ответ, Ник. Нельзя возвращаться туда, где ты жил. Здесь я полностью согласен и с тобой, и с создателями Логриса. Но использовать свой опыт и снова родиться, чтобы создать новый очаг цивилизации, — это уже не нарушение древних постулатов и не путь Квоты Бессмертных, не находишь?
— Ты понимаешь, о чем говоришь, Илья?
— Понимаю.
— Открыть путь для реинкарнаций? А кто выйдет из камер биологической реконструкции?
— Не все, — спокойно парировал Горкалов. — Логрис — это чистилище, Ник. Не нужно искать надуманные градации. Любая личность, оставшись наедине с абсолютной памятью, проходит мучительный путь самооценки. Если душа и разум индивида не примирятся, а личность не переоценит жизненные поступки — вселенная такого человека автоматически превращается в АД. Это и есть единственный критерий отбора.
Сокура слушал Горкалова, и на его бледном лице постепенно проступали пунцовые пятна.
— Я не ошибся в тебе, Илья… — наконец с усилием произнес Николай. — Ты увидел тот же самый выход из положения, просто пока еще не представляешь, насколько он актуален. — Сокура встал, в волнении прошелся по кабинету, затем остановился и продолжил: — Наша Галактика необъятна. За полторы тысячи лет Экспансии мы не освоили и миллиардной ее части. Сейчас, после открытия свойств вертикалей, нам доступно неисчислимое множество неисследованных звездных систем. Решение проблемы человеческой части Логриса я, как и ты, вижу в предоставлении фантомным личностям шанса на новую жизнь.