Киберпространство
Шрифт:
Пространство, где долгие годы существовал рассудок Ильи, не являлось исключением из правила. Пески пустыни олицетворяли моральный барьер, культивированное еще при жизни одиночество, за которым, доступный лишь немногим, внезапным миражом открывался оазис его души.
Воспоминания о древней записи, попавшей в его руки и расшифрованной много лет назад, заставили Илью Матвеевича действовать решительно.
Нет времени на медленные танцы.
Однажды он сказал эту фразу Шейле. Теперь повторял самому
Он считал, что древний закон Логриса реанимирован вместе с миллиардами фантомных вселенных, но, как видно, ошибся. Информационный вакуум, в котором пребывало сознание, сыграл с ним злую шутку: обычно уравновешенный, принимающий только здравые, продуманные решения, Илья сейчас действовал спонтанно, полагаясь на интуитивное чувство, которое вполне могло обмануть.
Некоторое время он всматривался в бурные потоки, но не увидел там смутных, похожих на тени, фантомов, которые время от времени появлялись среди сверкающих брызг.
Ты принесешь горе и горек будешь сам…
Возможно, закон Логриса устарел и более не соответствовал данности, по крайней мере в человеческой оценке причин и следствий?
Илья сконцентрировался. Принадлежащая ему реальность покорно поддалась воле хозяина, и пески пустыни вдруг начали отступать, образуя растущий на глазах залив.
Сверкающие потоки внезапно утратили свое стремительное течение, часть из них хлынула в освободившееся пространство, вскипая мгновенными водоворотами на том месте, где секунду назад возвышались отлогие барханы.
Это должно было подействовать.
«В том случае, если я правильно разгадал значение самой реки», — мысленно поправил себя Горкалов.
Он не ошибся.
В субъективном восприятии прошло совсем немного времени, прежде чем над волнующейся поверхностью новоявленного залива внезапно появились три призрачные фигуры.
Они целеустремленно направились к Горкалову, но Илья ждал их появления, мысленно подготовив себя к встрече. Сейчас он был спокоен — полная концентрация воли в минуты опасности являлась одной из отличительных черт характера бывшего полковника ВКС Конфедерации Солнц.
Его мир подтверждал, что Илья не утратил способности к самоконтролю, — небо над пустыней и заливом по-прежнему оставалось ясным, ни одного хмурого облачка не появилось на горизонте, ветер утих, как будто не существовал вообще, и приближение фантомных фигур не встречало никакого сопротивления.
Он смотрел на них, стараясь воспринять целостный образ, не сосредотачиваясь на деталях, понять, насколько верно его разум истолковал сам факт периодического присутствия этих призрачных фигур в бурных, сверкающих потоках.
Молоды. Очень молоды. Лица спокойны, но не равнодушны. Ни в руках, ни в складках ниспадающих
Кто генерирует их? Живые люди или специализированные кибернетические системы?
Важный вопрос. На поиск ответа отпущены мгновенья, а от верной трактовки их сущности зависит очень многое.
Пусть подойдут. В данной ситуации первое слово за ними.
Три фигуры остановились у кромки песчаного берега, не переступив незримой границы.
— Здравствуйте, Илья Матвеевич. — Мысленный голос, казалось, исходит издалека, преодолевая на своем пути существенные преграды.
Он не ожидал обращения по имени, однако держать информационные удары, особенно такие, похожие на легкие обманные движения клинка в руках опытного фехтовальщика, призванные не пробить защиту, но обозначить ее, он умел.
— Назовите себя.
— Мы Хранители Логриса, — последовал немедленный ответ.
«Хорошо. Я не ошибся. Хотя формулировка звучит, словно выпад».
«А что ты хотел получить, создавая „водохранилище“?» — мысленно усмехнулся Илья.
— Эта река — Интерстар? — задал он встречный вопрос.
— Да, — без колебаний подтвердил один из Хранителей. — Зачем вы нарушили течение информационных потоков?
— Чтобы вызвать вас, — ответил Илья.
— Чего вы добиваетесь?! — В голосе говорящего с ним призрака все же проскользнули эмоциональные нотки.
Люди. Теперь он знал, что за фантомами скрываются личности живых людей.
— Мне необходима связь с внешним миром.
— Это невозможно. Миры Логриса закрыты для любого вида коммуникации.
— Я знаю. Мне знаком древний закон Логриса, сформулированный еще его создателями. Однако он нарушен… Не мной, — после небольшой паузы добавил Горкалов. — Я готов привести доказательства.
— Мы слушаем.
— Нет. — покачал головой Илья. — Данная информация может быть передана только адмиралу Сокуре. Свяжитесь с ним. Думаю, он санкционирует открытие канала связи.
— Вы требуете слишком многого. Более того, создаете нежелательный прецедент.
Илья нахмурился.
— Я не занимаюсь шантажом, молодые люди. Существует ряд обстоятельств, когда нужно принимать самостоятельные решения, а вы, вероятно, к этому не привыкли, — довольно резко ответил он.
— Ваши действия и требования наносят вред.
«Глупое препирательство», — с досадой подумал Илья Матвеевич.
— Я выбираю меньшее из зол. Небольшая задержка в передаче данных по сети Интерстар не причинит непоправимого ущерба. А что касается прецедентов… — он иронично усмехнулся. — Вы называете себя Хранителями Логриса. Значит, закон необратимости нарушался, и причем не раз, верно? Иначе к чему создавать подобную службу?