Киан
Шрифт:
Я стал искать ее, когда увидел кошелек на подоконнике. Подошел, чтобы взять, и тогда увидел его. Джейк Монро. Он сидел за рулем и отъезжал. Я мельком увидел, как его машина свернула за угол.
Я сжал занавеску. Хрен с ним! Если он позвонил ей… Нет. Я покачал головой и зажмурился.
Если он позвонил ей, я не могу винить его. Она решила ответить. Она решила покинуть мою постель и уйти с ним. Это все она, Джордан. Я не
Черт, я ждал встречи с ней два года, находясь в тюрьме. У меня было так много причин, чтобы оставить ее в покое, но я не смог. Я не должен был приближаться к ней и до сих пор не должен, но я не могу. Я принял решение.
Чтоб меня. Я выгляжу, как влюбленный идиот. Но так и есть.
Я люблю ее.
И я никогда ей этого не говорил.
Я стиснул зубы. Я говорил ей, что у меня есть к ней чувства, но на этом все. Покачав головой, я направился к двери. Мне нужно найти ее. Когда я поднес телефон к уху, чтобы позвонить Кэлу, который мог отследить ее по GPS, открылась дверь, и вошла моя сестра.
Во мне что-то щелкнуло, когда я увидел самодовольный вид и ухмылку на ее лице. Это она. Что бы это ни было, чтобы она ни сказала, я знал, что уход Джордан связан с Фелицией.
— Ты сделала это, не так ли? — выпалил я.
— Чертовски верно, — сказала она, подняв голову. Она даже не собиралась отрицать. Она злорадствовала.
— Сука.
Она подала плечами.
— В свою защиту хочу сказать, что пришла сюда не ради нее. Я хотела заказать еду и выпить, но тут оказалась она. Когда я завернула за угол, она стояла и готовилась выйти и встретиться со мной. — На ее щеке появилась ямочка. — Я ничего не могла с собой поделать.
Блядь.
Фелиция посмотрела на меня.
— Она проглотила крючок, леску и грузило. Может быть, я спасла тебя от нее. Может быть, я на самом деле хорошая сестра?
— Ты бредишь.
— Ну-у-у, — протянула она и направилась на кухню. — Жизнь — отстой. Подумай о своем будущем. Папа звонил мне сегодня утром. Он сказал, что твое предложение о строительстве дома для приемных детей было одобрено. Поздравляю. Это же хорошие новости, не так ли? — прокричала она из кухни. — Ты ведешь себя так, будто твоя кошка умерла.
— Фелиция, — я заскрежетал зубами, — убирайся из моего номера.
— Расслабься. — Она вышла из-за угла, в ее руках были тарелки с едой, которую я заказал для Джордан прошлым вечером… едой, которую мы так и не съели.
Я был чертовски взбешен, но это же Фелиция. Такой она была со времен суда.
— Что ты ей сказала?
— Ничего. — Она пошла к двери. Я тоже, при этом заблокировав ей путь.
— Фелиция.
Она отступила на шаг, поправляя тарелки с едой.
— Киан.
С меня хватит.
— Мне жаль, что твой бойфренд причинил тебе боль. Мне жаль, что он навязался тебе, и тот, кого ты любила, обидел тебя самым худшим способом.
Она вздрогнула
— Мне жаль, что наши родители не заступились за тебя.
Сестра закрыла глаза, сделала глубокий вдох и прикусила губу.
— Мне жаль, что я сел в тюрьму. Действительно жаль. — Я говорил чистую правду, но на этом все. — Но, пожалуйста, перестань причинять мне боль. Скажи мне, что ты ей сказала.
— Зачем? — в замешательстве спросила она, скривив лицо. — Не похоже, что ты ее любишь. Ты хотел, чтобы она помогла тебе с прессой для строительства дома для приемных детей. Это понятно. Поэтому ты здесь. Серьезно, Киан, пора заканчивать с этой одержимостью. Мама и папа недовольны.
— Они не имеют права голоса.
И это не одержимость. Это любовь. Чем больше я чувствовал, как она ускользает от меня, тем яснее я понимал, что это настоящее и ошеломляющее чувство. Я любил Джордан всем своим нутром.
Фелиция закатила глаза и обошла меня, направляясь к двери. Она начала открывать ее и…
К черту.
В одну секунду я оказался у двери и захлопнул ее.
Она отступила назад с широко раскрытыми глазами.
— Что… — начала она.
— Что ты ей сказала? — зарычав, спросил я.
— Киан? — она не отводила взгляд от меня.
— Серьезно. Я позволил тебе приехать. Позволил тебе записать все счета на меня — алкоголь, фильмы, одежду, все, что захочешь. Ладно, полагаю, я тебе должен был. Меня не было рядом с тобой, когда ты нуждалась во мне. Ты начала спать с моим адвокатом, и с меня достаточно. А сейчас ты снова возвращаешься, и что? Джордан была со мной с тех пор, как я вышел, но единственный разговор с тобой заставил ее уйти. Что ты ей сказала, Фелиция?
Ее нижняя губа начала дрожать, и она отстранилась.
— Я сделала тебе одолжение. Да, я наслаждалась, когда засунула нож в ее грудь и поворачивала. Она вела себя так, словно влюблена в тебя, а это просто смехотворно. Однажды ты поблагодаришь меня за то, что я сделала. Поверь мне.
И она снова потянулась к двери, но я не пустил.
— Фелиция, — еще раз предостерегающе прорычал я.
— Хорошо, хорошо. Ты сумасшедший, знаешь? Будто ты… — Она замолчала, начав что-то понимать. Озарение пришло к ней, и она снова заговорила: — О, Боже мой, ты любишь ее, да?
Я прищурился.
— Если ты не начнешь говорить…
Она отмахнулась от меня.
— То что, Киан? Сделаешь мне больно? Извини. Думаешь, ты такой крутой плохиш? Ты можешь пыхтеть и звонить кому-то, но это все, что ты сделаешь. — Ее голос смягчился. — Я знаю, ты никогда не сделаешь мне больно. Тебе и не придется. Я не знала, что ты любишь ее. Думала, что ты здесь только… не знаю… чтобы использовать ее. Я знаю, ты хотел, чтобы она помогла тебе в планировании и продвижении всего этого. Прости меня, это не так много, но извини меня за все.