Khabibtime
Шрифт:
Это двенадцать часов в сутки. И так шесть дней в неделю. Колоссальные нагрузки. Причём как интеллектуальные, так и физические. Но я не жалуюсь. Именно такая железная дисциплина хоть как-то сдерживала меня от желания похулиганить. Хотя, признаться, делать это я умудрялся, даже несмотря на жесточайший контроль и дисциплину.
Частенько стремление «зажечь» было не моим. Инициатива исходила от Абубакара. Признаюсь, 80 % передряг, в которые я попадал, были за «авторством» брата. Сам я, как ты уже понимаешь, читатель, паинькой не был, но Абубакар – это нечто.
Итак, восьмой и девятый классы я отучился в 38-й
Они и сами не скрывали, что недолюбливали меня. Я тоже в долгу не оставался.
Я ценил отношения с одноклассниками. Они были крепкими, искренними и, как оказалось, долгими. Некоторые люди, с которыми я знакомился и дружил в этот период, пошли со мной и дальше по жизни. Например, мой одноклассник Джамбулат остается рядом со мной до сих пор.
Я, как говорится, «притёрся» к учителям и одноклассникам, они поняли, что я собой представляю. Всё это позволяло мне чувствовать себя крайне комфортно. Я никогда не ставил себе целью непременно учиться хорошо и отлично. В школе делал ровно столько, сколько позволяло мне получить свои тройку-четвёрку, и считал, что жизнь удалась. Это было моим кредо, так как в это время я осознавал: учёным вряд ли когда-нибудь стану, а заморачиваться на цифрах, выставляемых в журнал и дневник, – это не моё.
По завершении девятого класса дома встал вопрос о продолжении учёбы. Нужно было понять, что мы делаем дальше: идём до одиннадцатого класса в школе или поступим в колледж для получения среднего профессионального образования. Мы выбрали второй вариант. Мой дядя Али предложил устроиться в Махачкалинский финансово-экономический колледж. Директор этого учебного заведения был другом дяди, да и у самого колледжа была положительная репутация.
Сейчас, оглядываясь назад, я, признаться, немного сожалею, что не доучился полных одиннадцать лет в школе. Однако сказать «нет» было невозможно. Старшие решили, а твоя задача – выполнять. Я сказал отцу, что, если он принял такое решение, – исполню, но в душе я этого не хотел. Папа сказал, что поступать нужно. Хотя к этому времени в школе у меня было всё в порядке.
Итак, в 2004 году я стал студентом.
Студенческая жизнь мне не то чтобы не нравилась, но я от неё явно не фанател. Объясню почему. В школе моя жизнь шла словно швейцарские часы, я привык к этому ритму, каким бы сложным он ни был. В колледже мне только предстояло всё разузнать, проанализировать и придумать, как бы мне жилось с удовольствием.
Переход в колледж совпал с другим важным периодом в моей жизни. Это так называемый переходный возраст.
Когда тебе четырнадцать-семнадцать лет и твой организм перестраивается, в любом случае меняешься. Вот я и стал меняться. Драк и разборок в моей жизни было ещё немало, но становилось меньше, так как я просто-напросто пересмотрел своё отношение к ним. Мне всё больше нравилось вести себя сдержаннее. Ты представляешь, читатель, как это было по нраву моему отцу! Потасовок внутри колледжа было очень
Специальность, на которую я поступил, называлась «Финансы и право». Мне она не нравилась. Наверное, потому, что поступал я сюда не по своему желанию и убеждению, а по решению отца и дяди.
Прошло чуть более полугода, как я освоился и здесь. Больших проблем в учёбе не наблюдалось, хотя элементы неуспеваемости присутствовали. В основном это были алгебра, геометрия и физика, то есть мои «любимые» предметы ещё со школьной скамьи. Отец, как всегда, болезненно реагировал на мои неудачи в учёбе. Однако он уже знал и мою позицию в отношении продолжения обучения. Суть этой позиции была предельно проста: учиться я не хотел.
Дома в разговорах с отцом я говорил об этом. Для него, человека с высшим образованием, слышать от меня такое было, конечно, полной ересью. Однако я был настойчив. На этой почве папа даже пару раз «наехал» на меня. Но и он уже понимал, что учёба меня не привлекает.
Вопрос о продолжении моего образования серьёзно встал по завершении первого курса. Я обратился к отцу с просьбой перевести меня на заочное отделение колледжа. Отец понял меня: он сказал, чтобы я доучился на очном отделении первый семестр второго курса, и если моё мнение относительно продолжения обучения не изменится, он заберёт меня. Я сделал всё, как сказал отец: завершил обучение в первом семестре второго курса и вновь стал просить его перевести меня на заочное отделение.
Тебе, читатель, видимо, уже понятно, что причиной моего нетерпения был Его Величество Спорт.
Я взрослел в спортзале. Абдулманап Нурмагомедов-тренер к этому времени (а на дворе уже стоял 2004 год) был, что называется, «на ходу» и получил звание заслуженного тренера России, «выпекал» в своём зале чемпионов, словно пирожки.
Я не хотел оставаться в стороне от этого процесса. Совмещать дальше учёбу и спорт не представлялось возможным. Приходя после утренней тренировки на занятия, я падал, просто вырубался и засыпал прямо за партой в аудитории.
После занятий шёл в зал уже на вечернюю тренировку. В этот период я уже вкалывал в зале как профессиональный атлет.
Наверное, можно было бы как-то завершить учёбу на очном отделении в колледже. Сослагательное наклонение здесь обусловлено тем, что я не любил учиться, и любил спорт. Если бы мне нравилось и то и другое – уверен, я справился бы с работой «на два фронта». Однако мне безумно хотелось заниматься спортом, выезжать на организовываемые в то время отцом сборы и, конечно, выступать на соревнованиях.
Я хотел быть честен перед отцом и собой. Я выбрал спорт. И не жалею об этом!
Тренер-наставник
В Кировауле, где прошло моё раннее детство, я занимался вольной борьбой. Так, в принципе, росли и растут многие ребятишки в Дагестане. Тренировались мы, то есть я и братья, у моего отца, который, напомню, отремонтировал старый сельский клуб и превратил его в добротный спортивный зал.
Папа тренировал сельских ребят и парней из других поселений Кизилюртовского района. У него, надо сказать, неплохо получалось! Из этого зала вышли несколько чемпионов Дагестана и призёров соревнований более высокого уровня.