КГБ в смокинге. Книга 2

Мальцева Валентина

Грин сел и молча уставился на легендарного шефа Моссада, не ожидая ничего приятного от этой встречи и в то же время испытывая что-то смахивающее на обалдение мальчишки из бедного квартала, увидавшего на витрине дорогого магазина швейцарский спиннинг для ловли форели.

— Хотите попить?

Как и в предшествовавшие две встречи, Гордон говорил по-английски, хотя знал, конечно, что Грин владеет ивритом не хуже коренных израильтян. Это было странно, прежде всего потому, что английский Гордона был довольно плох: он, скорее всего,

изучал его самостоятельно, в кругу киббуцных друзей. Похоже, что старик не упускал случая попрактиковаться в чужом языке или демонстрировал таким занятным образом уважение к заокеанскому гостю.

— Благодарю вас, сэр, мне не хочется.

— Как долетели?

— Нормально.

— Жена, дети?

— Спасибо, сэр, все здоровы.

— Тогда к делу…

Гордон чуть поддернул идеально выглаженные брюки и закинул ногу на ногу. У него было совершенно гладкое, без единой морщины, лицо. Никаких примет возраста — ни складок у губ, ни морщин на шее, ни мешков под глазами, ни пигментных пятен на руках. Тем не менее Грин чувствовал, что его собеседнику не меньше семидесяти. Трудно сказать, что говорило ему об этом: голос, сутуловатость плеч, выражение глаз…

— Я хотел увидеться с вами по нескольким причинам. Во-первых, получено подтверждение сроков встречи в Майами. — Гордон облизнул губы. — Все сходится: двенадцатое февраля, одиннадцать тридцать, отель «Марион», номер 1132…

«Вот такие все мы, евреи! — с горечью подумал Грин. — Закрутить комбинацию, рисковать людьми, получить за это стопроцентно надежные данные — и одновременно не просто подстраховывать исполнителя, но еще и проводить параллельную операцию. Один Бог знает, чего стоило этому мастодонту его „подтверждение“…»

— Источник информации с самого начала не вызывал сомнений, сэр.

— Вы уже встречались с Амосом? — явно игнорируя последнюю реплику, спросил Гордон.

— Да, вчера вечером.

— Детали операции уточнили?

— Да, сэр.

— У вас есть вопросы ко мне?

— Нет, сэр.

— ЭТО должно случиться где угодно, но только не в номере.

— Так и будет, сэр.

— Хорошо. — Гордон аккуратно расправил складки на брюках. — Теперь еще вот какая штука… Русские вышли на нашего человека в Копенгагене. Предлагают обменять Тиша на ту журналистку. А для довеска обещают указать, где находится Абу-Исмаил из «Черного сентября». Вам, вероятно, известно, что наши люди безуспешно ищут его шестой год…

— Насколько серьезно это предложение, сэр?

— Есть о чем поговорить.

— Это каким-то образом связано со мной?

— Да. Поскольку вы вели переговоры с американцами.

— Вы допускаете, сэр, что?..

— Когда речь идет о жизни израильтянина, я допускаю все! — Гордон вновь закинул ногу на ногу. — А речь идет именно о его жизни. Русские его никогда не выпустят, причем у них есть для этого законные основания. Я бы не хотел, чтобы так и закончилось. Подобный финал нежелателен и по политическим

соображениям. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Да, сэр.

— Ваши предложения?

— Тут мало вариантов, — Грин пожал плечами. — Если КГБ не хитрит, мы получаем Тиша и голову террориста в придачу. Обычная сделка, сэр. Правда, не без убытка. Как вы справедливо заметили, переговоры с ЦРУ вел я. И я же, стало быть, окажусь в их глазах полным банкротом.

— А они узнают, что Мальцеву сдали именно вы? — голос Гордона неожиданно стал вкрадчивым.

— Мы, сэр, — с трудом сдерживая злость, уточнил Грин. — Это сделаем мы, Моссад. И, конечно, они узнают. Сами русские не преминут довести до них эту информацию.

— Ваше мнение?

— Я против, сэр.

— Вам легко говорить, — пожал плечами Гордон.

— Пожалуйста, объяснитесь, сэр! — Грин старался держать себя в руках. — На что вы намекаете? Я не наемник, я такой же еврей, как вы, а то, что мои родители имели…

— Вы меня не так поняли! — Гордон поморщился. — Если бы вы знали, Грин, как я устал от этих бесконечных галутных комплексов! С каждым нужно разговаривать, как с послом великой державы. Я имел в виду совершенно другое: к счастью для себя, вы живете вдали от Израиля и избавлены от необходимости вариться в этом сумасшедшем политическом котле… — Гордон достал белоснежный платок и трубно высморкался. — Еще меньше, чем вы, я хотел бы портить отношения с американцами. Потому, собственно, вы и здесь. И я спрашиваю вас: существует ли третий вариант?

— То есть?

— Ну, чтобы и Тиш был возвращен, и эта дама… м-м-м… не пострадала. При изначальном приоритете первого условия.

— Надо подумать.

— Думайте, — кивнул Гордон. — Но только не выходя отсюда. И не больше десяти минут.

— Почему такая спешка?

— Будь я Андроповым — обязательно объяснил бы.

— Через кого русские должны получить ответ?

— Через того же человека, с помощью которого вышли на нас.

— Кто он?

— Писатель. Эссеист.

— Израильтянин?

— Боже упаси!

— Еврей?

— Да. Гражданин Дании. Весьма уважаемый человек. Между прочим, чуть не получил Пулитцеровскую премию…

— Настолько уважаемый, что КГБ просчитывает его связи с Моссадом?

— Да нет никаких связей, Грин! Просто он в приятельских отношениях с нашим послом в Копенгагене, и русские, естественно, это знают.

— Скажите, это будет классический обмен?

— То есть?

— С рук на руки?

— Не думаю… — теперь Гордон смотрел поверх головы Грина. — Тиш находится в следственном изоляторе, в Москве. Эта дама — в Праге. Тут, как всегда, возникает проблема взаимных гарантий…

— Обычно навстречу идет сторона, которая предлагает сделку.

— И?

— Что, если предложить им как место обмена Прагу?

— Они согласятся, — кивнул Гордон.

— В чем же проблема?

— Я не соглашусь.