КГБ шутит... Афоризмы от начальника советской разведки
Шрифт:
В современной России не может быть просвещенного монарха. Все претенденты учились в вечерних школах марксизма-ленинизма.
Голоса ведомых: «Мы погибаем!» Голос вождя: «Кто это — мы?»
Судно тонет. Поразительно спокоен капитан. Он уверен, что уйдет на дно последним. Или есть варианты?
Может ли доведенный до умопомрачения народ избрать нормального президента?
Речь на панихиде: «...лучше бы он не посвящал свою жизнь служению народу...»
По мере обострения ситуации фразы становятся все округлее, жесты размашистее, глаза жуликоватее.
Горбачев:
К чести наших вождей надо сказать, что ни отдать за них свою жизнь, ни отнять чужую ни у кого желания не возникает.
Старо, как мир, — крысы бегут с тонущего корабля. Но когда они пытаются построить свой корабль — это уже что-то новое.
В каждом выступлении присутствует слово «судьбоносный», как клеймо.
Ново-Угореловский процесс.
Разговор в очереди: «Смотрю на нашего президента и думаю — неужели он мог руководить целой областью?»
По специфике страны ей вполне хватило бы в качестве руководителей лисы Алисы и кота Базилио.
За публичное оскорбление чести союзного президента устанавливается штраф. Попытка залатать бюджетные дыры?
Может ли лидер свалиться в пропасть на 10%? Может, если зацепится штанами за выступ.
Историческим достижением Сталина было то, что он предельно упростил картину мира и сделал ее доступной для секретарей обкомов.
«Я неисправимый оптимист!» — говорил Горбачев. Хотелось спросить: «А могила не исправит?»
Рыночному обществу — базарного вождя!
Российских лидеров окутывает покрывало таинственности — уж больно неприглядными они окажутся в натуральном виде.
Совет людям, которые говорят, что наш президент плох, — на себя-то посмотрите!
Нерон играл на лире, Горбачев — на любительской сцене, а Ельцин играет в теннис.
Строй изменился, система осталась.
Бой с тенью — Ельцин против коммунистов.
Василий Шуйский не был секретарем обкома до избрания царем.
Есть в верхах один русский человек, да и тот чеченец.
Витязь на распитии.
Горбачев возглавил «Зеленый крест». Сделает с экологией то же, что сделал с Советским Союзом.
19 января 1993 года объявлена очередная война преступности. Демократия делает вид, что хочет пожрать свое дитя.
Орхидея нашей демократии — Г.Старовойтова. Изысканно экзотична.
Фамилия Яковлев как бы специально изобретена. Она сочетает громкость с анонимностью.
Президент встречается со своим премьером по вторникам. Понедельник — тяжелый день.
«Всего-то рубль потеряли!» — мог бы сказать Гайдар, уходя в отставку. Ельцин назвал Гайдара умным, потому что тот знал слово «макроэкономика».
Постулат Шеварднадзе — в политике главное вовремя покаяться. Грешить можно в любое время.
Старые вожди думали похоронить капитализм. Не вышло. Нынешние — хоронят нас самих. Получается.
Министр обороны — отец солдатам, прячущийся от алиментов.
Лидер напивался прилюдно. Подхалимы шептались
У меня есть принципы. Только я ими не всегда пользуюсь.
Преимущество диктатуры перед демократией очевидно каждому — лучше иметь дело с одним жуликом, чем со многими.
Советский Союз медленно погибал, и тогда Горбачев выступил с концепцией ускорения.
Требуя правления «жесткой руки», каждый демократ рассчитывает стать палачом, а не жертвой. Но не может же палачей быть больше, чем жертв. А население России уменьшается.
«...продолжать реформы до последнего русского...»
Нынешняя власть— это похмелье перестроечного пира.
Говорят о коалиции «здравого смысла». Так где ж его взять?
23 февраля 1993 года на улицы вышли те, кто сидел дома в августе 91-го. Те, кто был на улице в августе, попрятались.
Историческая справедливость в России торжествует слишком часто. Опять подходим к очередному торжеству.
Живем за счет времени, сэкономленного на строительстве коммунизма.
Президент сердится — парламент не помещается в его карман. И парламент сердится — в его карман не помещается президент.
За три года парламент прошел путь от резинового штампа до фабрики бумаг.
Пациентам сумасшедшего дома хочется, чтобы доктора были нормальными.
Вопрос на референдум: «Ты меня уважаешь?».
Эпоха последних съездов. Съезды вымирают подобно динозаврам. Нужно что-то более компактное и динамичное, вроде автомата Калашникова.
Раньше все неудачи валили на погоду и происки внешних врагов. Теперь — на народных депутатов.
Ветви власти соревнуются в стремлении доказать, что все они одинаково вредны обществу.
19 марта 1993 года первый вице-премьер России сказал, что условия для гражданской войны еще не созрели. Есть варианты: то ли власть созреет для 1937 года, то ли народ для 1917-го.
Для того, чтобы скинуть Горбачева, отдали Советский Союз. Для того, чтобы удержаться у власти, отдадут Россию.
В низах нет власти, в верхах — совести.
Президент плюнул в Съезд и попал. Съезд плюнул и тоже попал. Эпохальная русская дуэль.
Таким образом, пляска политических мотыльков над костром продолжается.
ВЛАСТЬ, НАРОД И ЭКОНОМИКА
Надо отдать должное руководящей команде Горбачева. Придя к власти, она была полна решимости строить новое общество так, как это принято во всем мире, то есть с экономического фундамента. Очень скоро выяснилось, однако, что это трудная и неблагодарная задача, требующая не только интеллектуального потенциала, но и последовательности, упорства и, главное, здравого смысла. Руководство было вынуждено махнуть рукой на фундамент и решило начинать стройку с крыши. На месте экономики образовалась огромная дыра, именуемая рынком. Так в свое время на месте храма Спасителя в Москве был «создан» плавательный бассейн. Фарс повторился в виде трагедии.