Кейн

Кейси Л. А.

Я моргнула.

— Не хочу знать, что это значит.

— Хорошо, — проворчал Кейн.

Я окинула взглядом его тело.

— Хорошо, значит, ты получил работу, где причинял людям боль… как у тебя появились шрамы?

Кейн сглотнул и отвернулся от меня.

— Наказание.

— Наказание? — повторила я.

Кейн кивнул, все еще глядя в сторону.

— Когда я не выполнял работу… правильно, меня наказывали. Сурово.

Мне совсем не понравилось, как это прозвучало, ни капельки.

— Я запуталась, Кейн, — пробормотала я. — Какую работу? Какое наказание?

— Эйдин,

ты должна иметь представление о людях, с которыми я связан. Еще до того, как я объяснил это дерьмо, в глубине души ты должна была понимать, что я не имею дела с честными людьми.

Почему это не было сказано в прошедшем времени?

— Я… Наверное, да, — призналась я. — Знаю, что Марко был похож на дядю Килы, Брэндона, продажного придурка… но это все. Кила не говорит о Марко или о том, что с ним случилось. Он вырубил меня, прежде чем выстрелил в Шторма и забрал Килу, Алека и Брону в «Тьму», помнишь?

Кейн сжал руки в кулаки.

— Я нашел тебя без сознания на полу квартиры Килы. Конечно, я, бл*дь, помню. Это преследует меня.

Правда?

Меня захватил его внезапный гнев.

— Прости, я не хотела…

— Не извиняйся, — вздохнул Кейн. — Я не сержусь на тебя, ты ни в чем не виновата. Я просто злюсь, когда вспоминаю, что с тобой случилось.

Я знала, что он нашел меня раньше всех в прошлом году, когда Марко разгромил дом Килы и забрал ее, Алека и Брону в плен. Это было похоже на сцену из фильма. Они вырубили меня, ранили Шторма и просто забрали остальных. Было нереально даже думать о том, что это произошло, не говоря уже о том, чтобы осознать, что я была частью этого. Кейн нашел меня той ночью, а затем оставил с Бранной, в то время как он и остальные его братья отправились за Брэндоном, чтобы избавиться от Марко раз и навсегда.

Однако избавление от Марко причинило боль моей подруге. Марко больше не было на этой Земле, во всяком случае, не среди живых, и все же он все еще удерживал Килу в своих кошмарах. Я была безмерно рада услышать, что ее разум сопротивляется и медленно, но верно избавляется от Марко.

Чертов Марко.

— Можно спросить тебя кое о чем, что не давало мне покоя с того дня, как ты очнулся в больнице?

Кейн пожал плечами.

— Говори.

— Что за проблемы у тебя с иглами?

Кейн замер.

— Проблема не в иглах, а уколах.

Я сглотнула.

— А что с уколами?

Он потер лицо руками.

— Когда меня наказывали, чтобы я не сопротивлялся, мои запястья были связаны веревкой и подвешены над головой.

Он остановился, чтобы прикоснуться к шрамам, похожих на круговые ожоги вокруг его запястий.

Ожоги от веревки.

— Когда я был связан, босс брал настолько тонкую иглу, что ее едва можно было разглядеть. Не настолько, чтобы проткнуть какие-либо органы, поэтому он колол меня в спину снова и снова, пока я не начинал кричать. Он говорил, если я нанес ему удар в спину, не выполнив работу, то он ударит меня в ответ. Буквально.

Мой желудок скрутило.

Тогда мой взгляд метнулся к его шее.

— А имя у тебя на шее?

Кейн

опустил взгляд.

— Я отказался причинить боль женщине. Она была ужасным человеком, накачивала наркотиками женщин, которых продавали в рабство. Ее звали Дженна. Она перешла дорогу Марко, и он хотел, чтобы я устранил ее, но я отказался. Марко связал меня веревками и вырезал свое имя на моей шее, он заклеймил меня как своего. Это должно было быть постоянным напоминанием о том, что я принадлежу ему.

Вот почему он ненавидел имя Дженна.

Мне хотелось выплакать все глаза.

Я ненавидела Марко Майлза и была рада, что этот сукин сын мертв.

— Зачем Марко сделал это? — прошептала я. — Почему он ранил тебя и причинил тебе такую сильную боль?

Кейн на мгновение напрягся.

— Думаешь, Марко был единственным, кто ранил меня?

Что?

— Разве он не был единственным мужчиной, связанным с тобой и твоей семьей? — спросила я в замешательстве.

Кейн рассмеялся:

— Хотелось бы. Очень хотелось бы, чтобы Марко был единственным, о чем мне нужно было беспокоиться, но нет, Марко был моим большим боссом, но он не был тем, кто поручал мне работу.

Множественное число?

— Итак… кто еще поручал тебе… работу?

Кейн прорычал:

— Ты уже знаешь, кто.

Я знаю?

— Что? Кто?

Голос Кейна не был похож на его собственный, когда он прорычал:

— Большой Фил. Он был моим старым боссом. Он стал причиной шрамов. Он причинял боль. — Он пристально посмотрел мне в глаза и произнес: — Он создал меня.

Глава 24

— Большой Фил? — спросила я. — Человек, о котором упоминал Дэмиен, тот который собирается в Ирландию?

Кейн кивнул.

— Ага. Он.

— Ч-что он заставлял тебя делать?

Кейн отвернулся от меня.

— Ужасные вещи.

— Я не хочу заставлять тебя переживать что-то заново, но не мог бы ты немного рассказать мне?

Кейн потер глаза.

— Большой Фил был чистильщиком. Марко управлял всем и заключал сделки, но если сделки так и не заключались, Большой Фил был тем, кто шел и выяснял причину. Это означает, что если кто-то так и не заплатил Марко причитающиеся ему деньги, команда по зачистке шла, чтобы исправить это. Это были не просто деньги; если кто-то делал что-то плохое Марко, команда по зачистке должна была исправить это. Я находился под началом Большого Фила в цепочке руководства командой. Он говорил «прыгай», я спрашивал «насколько высоко».

Кейн рассмеялся, но не от веселья.

— Мне приходилось причинять людям боль… Боль самый легкий способ заставить людей заплатить.

Я уставилась на него, ужаснувшись той жизни, которой он жил. Кейн посмотрел на меня, увидел смесь печали и отвращения на моем лице и запаниковал.

— Пожалуйста, пойми, у всех нас была своя роль, и это была моя. Я защищал своего младшего брата, Эйдин. Я боялся, что если слишком сильно отступлю и не сделаю то, что должен, Марко убьет Дэмиена.

— Понимаю, — прошептала я.