Кейн
Шрифт:
— Сегодня вечером мы празднуем.
О-о.
Глава 18
Это была ужасная идея.
Я сидела в недавно открывшемся пабе, в пятнадцати минутах езды от Аптона, в окружении всех моих друзей и семьи, и все, чего хотела, это пойти домой и лечь спать. Но как бы мне ни хотелось, я не могла уйти, потому что все праздновали мою беременность и новую квартиру. Это была ночь для меня и Кейна. Мне пришлось
— Эйдин? — крикнул Джеймс.
Да, мои братья были здесь.
И мой отец тоже.
Они также сидели за одним столом с нами, включая братьев Слэйтер. Когда они только приехали, я представила, что в пабе разразится мировая война, но все были на удивление вежливы. Джеймс даже извинился перед Кейном. Ага, он извинился.
Я уставилась на него, когда слова сорвались с его губ. Я не верила, что это не уловка, чтобы застать Кейна врасплох, но, когда я посмотрела на лицо Джеймса, увидела, что он говорит искренне.
Ему не нравилось извиняться, я это чувствовала, но он пытался быть выше, и думаю, это было из-за меня. Он откладывал в сторону свои разногласия с братьями Слэйтер ради меня и моего ребенка. Я была так благодарна им, поэтому долго и крепко обнимала своих братьев, что каждый из них посчитал забавным.
— Что? — ответила я брату.
Он ухмыльнулся.
— Ты в порядке?
Я кивнула.
— В порядке, а что?
— Потому что, — вмешался Алек, — ты выглядишь так, будто вот-вот уснешь сидя.
Я слегка усмехнулась:
— Я в порядке, просто немного устала.
Я вздрогнула, когда почувствовала, как рука прижалась к основанию моего позвоночника.
— Мы можем уйти прямо сейчас, если хочешь?
Мне хотелось застонать, когда Кейн заговорил мне на ухо. Это было так приятно и расслабило меня, что заставило почувствовать себя немного более усталой. Я повернулась и посмотрела на него, наши лица были в нескольких дюймах друг от друга.
Я отрицательно покачала головой.
— Я в порядке.
Глаза Кейна были немного налиты кровью.
— Ты уверена?
В его дыхании чувствовался слабый запах виски, и мне захотелось его укусить.
— Уверена. — Я кивнула, затем сглотнула. — Но сделаешь мне одолжение?
— Все, что угодно, — пробормотал он и посмотрел на мои губы.
Прекрати это, Кейн.
— Не пей больше. Я вколола тебе большую дозу инсулина перед нашим отъездом, но, пожалуйста, не злоупотребляй.
Кейн подмигнул.
— Я закончил.
Я выгнула бровь, заставив его усмехнуться.
— Обещаю, я выпил только одно пиво и виски.
Это все?
— Твои
Кейн проворчал:
— Я никогда не был большим любителем выпить; мне нужно не много времени, чтобы почувствовать эффект.
Я кивнула.
— Тогда хорошо, спасибо.
Он ухмыльнулся мне и снова выдохнул.
Дыхание виски, явно заводило меня.
— Возьми мятную конфету или что-нибудь еще, — прошептала я. — Я укушу тебя, если ты этого не сделаешь.
Кейн облизнул губы.
— Любишь виски?
Мой брат Данте подслушал вопрос Кейна и рассмеялся.
— Она любит виски, но, по-видимому, запах больше, чем вкус. Если бы существовала такая вещь, как свеча с ароматом виски, Эйдин купила бы сотню.
Я пристально посмотрела на своего брата, но не могла поправить его, потому что то, что он сказал, абсолютная правда. Мне нравился запах виски.
— Приятно это узнать, — усмехнулся Кейн.
Я зарычала на него.
— Не думай, что это позволит тебе залезть ко мне в трусики.
Кейн понизил голос и сказал:
— Я просто буду продолжать говорить и подожду, пока ты не начнешь умолять меня залезть к тебе в трусики.
Я расхохоталась, и это привлекло внимание моих подруг.
— Что смешного? — спросила Брона, улыбаясь.
Я усмехнулась:
— Когда один из братьев произносит слово «трусики», думаю, это самая смешная вещь на свете. Их акцент просто убивает слово.
Нико фыркнул.
— Вот почему мы вместо этого говорим «штанишки».
— Нет! — взревели все женщины за столом.
Нико подпрыгнул и быстро поднял руки в воздух.
— Простите.
И его, и мои братья смеялись до упаду над тем, как испуганно Нико смотрел на нас. Нас, девочек, это тоже позабавило.
Я зевнула, и мои друзья улыбнулись мне.
— Уже почти одиннадцать, Адо. Езжай домой.
Я простонала Киле:
— Я готова лечь спать в одиннадцать? Несколько месяцев назад я не выходила из дома до одиннадцати! Это так запутанно.
Все засмеялись.
— Это самая легкая часть, детка, — ухмыльнулся мой отец. — Ты не будешь спать первые восемнадцать лет.
Я чуть не заплакала.
— Спасибо, что сказал мне это, папа.
Мой отец подмигнул и улыбнулся мне. Я сделала то же самое, пока меня не охватило внезапное желание пойти в уборную. Застонав, я встала.
— Сейчас вернусь.
— Куда ты идешь? — спросил меня Харли.
Я проворчала:
— В туалет.
Я уставилась на всех за столом, когда послышались смешки.
— Это не смешно. Попробуйте, чтобы отродье Сатаны сидело у вас на мочевом пузыре двадцать четыре на семь!