Кейджера Гора
Шрифт:
– В этом месте живут настоящие мужчины, - сказала девушка.
– Ох, - я смогла только вздохнуть.
Я не поняла её фразы. Разве она не знала, что настоящие мужчины отреклись от своей природной сущности, отринули свою мужественность и подчинились предписанным стереотипам? Разве она не в курсе современных политических определений? Иногда я спрашивала себя, неужели не осталось иного вида мужчин, настоящих мужчин, таких, которые как настоящие львы, не склоняются перед отрицательным отношением окружения к их сущности, а просто следуют своим путём, предписанным им самой природой.
– Не хотела бы Госпожа отдать должное её завтраку?
– спросила Сьюзан и, заметив, что я зачарованно смотрю на тяжёлое кольцо, вмурованное в пол, добавила, - Если Госпожа пожелает, то она может привязать меня к нему и выпороть меня.
Пораженная услышанным предложением, я уставилась на неё.
– Нет, - наконец смогла выговорить я.
– Нет!
– Я пока приберусь в комнате, - объявила девушка, - и наведу порядок, чтобы Госпоже было комфортно.
Она обернулась, отошла к стене комнаты, у которой стоял туалетный столик. Там Сьюзан принялась вытаскивать из выдвижного ящика стола различные предметы, такие как, расчески, щётки и пузырьки, и расставлять их на его поверхности, перед зеркалом. При этом двигалась она с невероятной грацией.
Взглянув в зеркало, она заметила меня, стоящую позади неё и наблюдающую за её действиями.
– Госпожа? – обратилась Сьюзан ко мне.
– Ничего, - отозвалась я, и она продолжила свою работу.
Она поправила подушки, до того беспорядочно лежавшие вдоль стены, затем подошла к раздвижным дверям в другой стене комнаты и сдвинула одну из них в сторону на несколько дюймов. Она просунула руку внутрь шкафа, оказавшегося за дверью, и извлекла оттуда нечто, что висело там, на крюке, подвешенное за петлю на ручке. Я задохнулась.
– Госпожа?
– Что это? – с дрожью в голосе спросила я.
– Плеть, - ответила Сьюзан, озадаченно глядя на меня, и видя мой интерес, она принесла её ко мне.
Я, рефлекторно, сделала шаг назад. Она держала это в руках поперёк тела. Белая рукоять плети в длину составляла около восемнадцати дюймов, и была расшита жёлтым бисером. К одному из концов рукояти крепилась петля, а с другого свисали пять гибких жёлтых ремней, примерно в два с половиной фута длиной, и полтора дюйма шириной каждый.
Я вздрогнула, едва представив, что я могла бы почувствовать, будь этот ужасный предмет применён к моему телу.
– Меня будут пороть этим? – спросила я, с ужасом ощущая свою наготу и беззащитность.
– Я так не думаю, Госпожа, - рассмеялась девушка.
Несколько успокоившись, я с интересом рассматривала плеть. И всё же мне бы хотелось, чтобы её ответ был более содержательным.
– Чья это плеть? – поинтересовалась я.
– Ваша, Госпожа, - пожала плечами Сьюзан.
–
– Для того чтобы наказывать меня, - ответила она. – Однако я надеюсь, что я буду настолько угождать Госпоже, что она не захочет применять это ко мне, или, по крайней мере, не будет делать этого часто.
– Убери это, - вскрикнула я.
Этот предмет пугал меня.
Сьюзан отошла к стене, той в которой была большая входная дверь, и подвесила плеть на незамеченный мной прежде крюк, торчащий рядом с косяком.
– Вот здесь, - улыбнулась девушка. – Здесь она будет постоянно бросаться в глаза, и мы обе будем видеть её по многу раз за день.
Я кивнула. Я и так не могла отвести взгляда от этого пугающего предмета. Было невозможно ошибиться с его назначением.
– Сьюзан, - окликнула я девушку.
– Да, Госпожа, - мгновенно отозвалась она.
– Неужели здесь, в этом месте, в этом городе, или в этой стране и правда есть рабы?
– Да, Госпожа, - ответила она мне, - и вообще.
Я не поняла того, что она подразумевала под этим "вообще".
В комнате было тепло, и я чувствовала, как лёгкий сквозняк ласкал моё тело. От меня пахло духами, и этот аромат был столь изысканно женственен!
– Ты упомянула, что Тебя «назвали» Сьюзан, - припомнила я.
– Да, Госпожа, - отозвалась она.
– То, как Ты сказала это, прозвучало, как если бы это было не совсем именем, как если бы Тебя, возможно, назвали чем-то, - сказала я.
– Конечно, так и есть, Госпожа, - девушка пожала плечами и улыбнулась.
– Ты очень привлекательна, Сьюзан, - похвалила я.
– Спасибо, Госпожа.
– А вон те, другие кольца, - показала я на меньшие кольца, закреплённые по периметру кровати, - это тоже рабские кольца?
– Да, можно сказать и так, - кивнула она, и направилась к кровати, ступая легко и изящно, - но в скорее это просто крепёжные кольца, к которым можно привязать, скажем, верёвки или цепи.
Тут она присела перед тяжелым кольцом, в основании кровати, и под которым лежала смотанная цепью.
– А вот это, - указала она, - то самое, говоря о котором подразумевают рабское кольцо. Вы видите его схожесть с другими, теми, что на стене?
– Да, - согласно кивнула я.
Она приподняла кольцо, названное ей рабским, и по тому, как она это сделала, было заметно, что этот предмет достаточно тяжёл. Затем Сьюзан осторожно опустила это на место так, что кольцо снова повисло параллельно металлической пластине, к которой оно было закреплено посредствам другого, неподвижного кольца. Сама пластина крепилась к боковой поверхности кровати.
– С помощью такого кольца, шёлковый раб может быть прикован цепью в ногах Вашей постели, - объяснила девушка.
Сьюзан грациозно поднялась на ноги, вновь попав в пятно света, падавшего из зарешеченного окна. Я видела, как тени от прутьев перечеркнули её тело.
– Уверена, что Госпожа голодна, - сказала она.
Я повернулась и подошла к низкому столу, куда Сьюзан водрузила поднос с завтраком.
– Но здесь нет стульев, - заметила я.
– В Корцирусе совсем немного стульев, - отозвалась девушка.