Кевларовые парни

Михайлов Александр Георгиевич

Однако помимо чисто технической работы по изложению на бумаге стратегических и тактических замыслов с привязкой по времени были вполне реальные дела, которые необходимо было делать прямо сейчас, не дожидаясь официального утверждения документа. Часть забот на себя взял Пушкарный, по линии которого предстояло провести ряд серьезных мероприятий. На нем была реализация всей белорусской линии, которая прорабатывалась с тамошними коллегами. Но Соколова сейчас волновало другое.

Приезд в Москву Лоидиса не мог остаться не замеченным противниками и конкурентами Кувалды. Даже поверхностная проверка показала, что Романа ищут, и ищут люди вполне серьезные. Несколько раз ему звонили по телефону какие-то типы, которые

«ошибались номером». Сейчас специалисты проверяют его телефонную линию на предмет обнаружения жучков, что в условиях криминального обострения в обществе вполне очевидно.

Сам Лоидис, скорее всего, не до конца осознавал опасность, которая могла ему грозить. Адмирал, понимая это и чувствуя ответственность за жизнь человека, с огромным трудом выделил трех парней, чтобы хоть как-то прикрыть Романа. Сегодня даже депутатское крыло вполне солидной гостиницы не было надежной преградой для серьезных людей. Судя по всему, от «конкурентов» можно было ожидать проверки гостиниц на предмет обнаружения человека из Турции.

План ни начать, ни кончить не удалось.

…Позвонили сотрудники наружного наблюдения, контролировавшие обстановку около дома, где проживает Лоидис. Они сообщили, что там несколько раз появлялись бритоголовые на джипе. Номер, проверенный по картотеке ГАИ, ничего не раскрыл. Личность, которой принадлежала машина, скорее всего была подставной, а управление иномаркой осуществлялось по доверенности. Примитивный, но вполне надежный прием.

— Что будем делать? — спросил Олег Адмирала по селектору.

— Еще появятся, свинтим! Наверняка есть ствол. Я с РУОПом договорюсь, они подстрахуют…

— Смотри, чтобы не получилось, как в «Узорах».

— Мы ученые, — недовольно пробурчал Адмирал.

Его подозрения оправдались. Когда джип в очередной раз появился во дворе и один из пассажиров поднялся к квартире Лоидиса, оперативники блокировали машину. Дабы бандиты не вырвались, опера Адмирала предусмотрительно перегородили арку в доме двумя бетонными блоками, лишив возможности использовать проходной двор. Сзади джип был поджат «Жигулями». Два бритоголовых в иномарке не ожидали столь теплого приема и почти не дергались. Третий пытался уйти через чердак, где и получил сапогом по фейсу: приличная дуля светила, как проблесковый маячок.

Двести восемнадцатая статья была «как здрасьте» — автомат АКМ и два пистолета ТТ с патронами. Полный джентльменский набор. Кроме того, в салоне были обнаружены две бейсбольные биты, наличие которых привело руоповцев в бешенство. Недавно такими битами были изувечены четыре сотрудника милиции, при проверке документов случайно нарвавшиеся на «борзых». Как оказалось, этот на первый взгляд невинный спортивный инвентарь гораздо опаснее, чем признанные холодным оружием нунчаки. По выразительным взглядам руоповцев можно было судить, что наличие бит для задержанных более коварно по последствиям, чем изъятое оружие.

Информация с места события озадачила Олега: пришлось всерьез заняться безопасностью Лоидиса. Своих сил было маловато. И тем не менее три бойца неотлучно держали его в поле зрения, не отпуская без прикрытия ни на шаг.

Площадка таможенного поста Бутово была запружена грузовиками. Огромные «КамАЗы» и «Мерседесы» дожидались своей очереди. Люди в фирменных фуражках проверяли документы, при необходимости изучали содержимое фургонов, пломбировали контейнеры. Все было обыденно и буднично. Дух таможенника Верещагина здесь можно было уловить только при очень богатом воображении.

Владелец двух грузовиков «Вольво», молоденький немец, быстрой походкой направился к своим машинам. Накладные оформлены и увенчаны прямоугольной фиолетовой печатью. Свинцовые пломбы свидетельствуют о пройденном таможенном контроле.

Выбросив в воздух дымное облачко, грузовики с трудом развернулись на площадке и выкатили за ворота.

«Восьмой! Началось движение». Неприметные заляпанные грязью «Жигули» сели на хвост. Дорога предстояла дальняя.

Движение шло без происшествий. Вырвавшись за территорию Московской области, колонна вышла на крейсерскую скорость. Машины сопровождения держались на приличном удалении, фиксируя прохождение по маршруту. Несколько раз колонна останавливалась — водители, привыкшие к режиму, принимали пищу. Бригады наблюдения следовали их примеру. Трижды за время движения менялись номера. Следование с московскими номерами по территории другой области было бы безрассудным. Во время ночевки московских чекистов страховали местные коллеги. В Белоруссию въехали без происшествий. На границе сначала российские, затем белорусские таможенники проверили документы, пломбы и пожелали счастливого пути. Все было как задумано. Пушкарный с Олегом не покидали своих кабинетов, предусмотрительно принеся из дому постельное белье. Доклады с трассы поступали по графику, и красная линия на карте приближалась к бывшей границе Советского Союза.

…Очередной привал подходил к концу. Водители сложили в целлофановые пакеты мусор, проверили техническое состояние машин. В мощный бинокль было видно, как один из них, присев на подножку, скоблил щеки бритвой «Филипс».

Однако двигаться они не спешили.

Накануне Мицкевич выехал по делам фирмы на неделю в Воронеж. Какие-то проблемы на телевизионном заводе, связанном с «Рециталом» договорами, требовали его личного присутствия. Екатерина Васильевна взяла штурвал на себя.

Однако Анна, хорошо ее изучившая и чутко реагировавшая на настроение первой леди, чувствовала некоторую озабоченность. Около десяти Екатерина Васильевна вызвала машину.

— Если кто будет звонить, скажи, я в банке, скоро буду, — бросила она, выходя из кабинета. — Почту оставь на столе.

Анна видела, как «Волга», развернувшись под окном, выехала со двора. Почты почти не было. Два-три ничего не значащих факса… Анна прошла в кабинет. С воцарением в нем Екатерины там все здорово изменилось. Сделанный ремонт принципиально изменил интерьер. Офисная мебель, телевизор, видеомагнитофон… Новые телефонные аппараты.

Аппарат! Вот что могло дать объяснение некоторым обстоятельствам. Анна сняла трубку, нажала на кнопку «Повтор». Послышались щелчки набираемого номера. Автомат в точности повторял предыдущий набор. Щелчки перевалили за седьмую цифру. «Межгород», — догадалась Анна. Дослушав до конца, она повесила трубку и повторила все сначала. Уловить номер не удалось и на этот раз. Тогда Анна вынула из сумочки свой портативный магнитофон и, включив его, снова пустила номеронабиратель.

Записав комбинацию, она быстро оглядела стол. На календаре не было ничего, но из лежащей на углу папки торчала цветная бумажка — билет «Люфтганзы» в Мюнхен. Он был оформлен на Екатерину Мицкевич. Разговоров о командировке или о предстоящем вылете не было… На билете стояло завтрашнее число.

Расшифровка телефонного номера показала, что разговор состоялся с Мюнхеном. Это был номер Рубина. Анна прошла в кабинет Энгельсгарда. Там тоже стоял импортный телефон с функцией повтора. Следовательно, кто-то, а теперь Анна уже не сомневалась, кто именно, мог так же легко расшифровать номер, по которому звонил Борис Семенович. Отсутствие листка в его численнике все ставило на место. Расшифровав номер, Екатерина начертала его на первой попавшейся под руку бумажке. То, что телефоны, начинающиеся на «224», принадлежат КГБ, секретом не было. Ранее с этих цифр начинались и милицейские телефоны с Петровки. Знающие люди могли по комбинации цифр отличить одно ведомство от другого.