Кэш
Шрифт:
Смеясь, Алек подбегает ко мне и обвивает маленькими ручками мою шею, сжимая её.
— Люблю тебя, мамочка! Мне пора!
Целую его в нос и улыбаюсь.
— Я тоже тебя люблю, малыш. Веди себя хорошо с Ханной, слышишь?
Он кивает головой:
— Ага! Я всегда послушен. Клянусь. Пойдем, Ханна!
— О ком он говорит? — спрашиваю с улыбкой на губах, как только восторженный Алек вбегает во входную дверь. — У него есть друг, который к нему приходит?
— Нет, только мой старший брат Хантер, о котором я тебе говорила, — отвечает,
— Очень мило со стороны твоего брата, что он всё ещё приносит ему блины. Они его любимые. — Я ловлю себя на том, что улыбаюсь при мысли о том, что её брат настолько мил, чтобы делать что-то подобное. Но немного грустно осознавать, что этот парень делает то, на что Найт никогда не был способен ради собственного ребенка.
Последнее, чего я хочу, это, чтобы он привязался к мужчине, которого, возможно, однажды больше не будет рядом.
— Не переживай. Он не остается дольше часа в неделю. Обычно я одна. Он довольно занятой парень.
— Я доверяю тебе, Ханна. Ты хорошо о нём заботишься, и он привязан к тебе. Я не беспокоюсь.
— Ханна! Поторопись! Давай же!
— Мне пора. — Она открывает дверь и подмигивает. — Ребенок зовёт, и я должна убедиться, что обыграю его. Проигрывать уже как-то неловко.
— Удачи. На этой неделе он обыграл меня десять раз, даже несмотря на то, что мы играли не против друг друга. — Я смеюсь и достаю телефон, желудок сводит, когда я вижу, что звонят с работы. — Дерьмо, мне надо бежать. Спасибо!
Я ругаюсь себе под нос всю дорогу до джипа, запрыгиваю внутрь и, запыхавшись, быстро отвечаю на звонок.
— Я уже в пути. Прости. Мне пришлось ждать этого хренова сукина сына. Он объявился как раз тогда, когда я собралась уходить.
— Всё в порядке, — говорит Райли со смехом. — Просто хотела убедиться, что ты будешь вовремя для первой записи. Она назначена на восемь. Если бы ты не успевала, я бы им позвонила и попросила сдвинуть её для тебя.
— Да, — отвечаю я быстро. — Я буду через двадцать минут. Спасибо большое. Я твоя должница. Обещаю, что компенсирую это.
На меня накатывает облегчение, когда я вешаю трубку и делаю паузу, чтобы успокоиться и отдышаться.
Не знаю, что бы я делала, если бы моим начальником была не Райли. В прошлом она была более чем снисходительна ко мне, но мне меньше всего хотелось бы пользоваться её добротой.
А Найт продолжает вынуждать меня делать это, заставляет чувствовать себя полным дерьмом. Так что я буду делать всё, что в моих силах, снова и снова доказывая ей, как сильно ценю эту работу.
Это важно для меня. Благодарность — то, чего мне никогда не выказывал Найт в течение многих лет, но тем не менее я была настолько глупа, что поддавалась ему. Теперь мне важно показывать её остальным.
Я обещаю быть лучше него каким только
И когда буду готова впустить в свою и Алека жизнь другого мужчину, не сомневайтесь, я позабочусь о том, чтобы он тоже был лучше Найта во всех отношениях.
ГЛАВА 4
Сплюнув кровь, я замахиваюсь и бью Зака правым хуком; и он, вздрогнув, отступает назад.
Я неподвижен, пока он кружит вокруг меня, ища возможности нанести удар. Я дам ему один шанс, а потом надеру ему задницу. Это продолжается слишком долго.
Люди пришли ради шоу, и я предоставляю им его, даже если придется поначалу не торопиться и дать противнику возможность нанести несколько ударов.
Пытаясь перевести дыхание, Зак бьёт левой ногой по моей правой, но я успеваю поднять её. Это, должно быть, подстёгивает его, потому что, прежде чем я осознаю, он замахивается локтем и попадает мне в скулу, сопровождая атаку правым хуком.
Я отшатываюсь на несколько шагов, но мне удаётся устоять на ногах и ответить ему ударом кулака в челюсть, тем самым отправив его к ограждающим канатам.
Его лицо заливает кровь, и он вынужден сплюнуть красную жидкость на грудь. Затем бросается на меня, прижимая к канатам.
Зак несколько раз бьёт меня по рёбрам, загоняя в угол; я врезаюсь коленом ему в живот и наношу удар локтем по его носу. Теперь он выжат как лимон, совсем обессилел, и я знаю, как поступить дальше. Он ни за что не сдастся, пока всё не закончится, не важно, насколько сильно он изнурён. Мне нужно его вырубить.
Выпрямившись, я расправляю плечи и вытираю кровь с губ, прежде чем в последний раз нанести удар по уже распухшей челюсти Зака.
Склад заполняют восторженные возгласы, когда он без сознания падает на мат.
Я поднимаю руки и окидываю взглядом всех, кто пришел посмотреть на меня сегодня, — во мне бурлит адреналин. Этот склад не самый большой, но он забит под завязку, и за несколько месяцев некоторые лица стали уже знакомыми.
Как бы сильно я не наслаждался, не могу позволить всему этому поглотить себя, чтобы это не взяло надо мной верх, как над некоторыми бойцами. Сражения — не то, чем я на самом деле хочу заниматься.
Главная цель — тренировать и помогать остальными.
Я не даю себе даже нескольких секунд, чтобы отдышаться, и иду проверить Зака.
Один из парней стоит над ним и брызгает водой ему в лицо, приводя его в чувства, поэтому я даю ему несколько минут, чтобы оклематься, и наклоняюсь, помогая встать на ноги.
— Хороший бой, мужик. — Я обхватываю его одной рукой, придерживая и призывая не сдаваться. Я знаю этого парня много лет, и неприятно осознавать, что я, возможно, сломал ему нос. — У тебя доброе сердце, именно поэтому ты заслуживаешь быть на этом ринге. Понял?