Кэш
Шрифт:
Я чертовски надеюсь, что всё так и будет продолжаться, пока не закончится моё свидание с Иден сегодня вечером.
Мы здесь около двух часов, когда в кармане сигналит мой телефон и отвлекает меня. Закрыв глаза, я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем замахнуться на тяжёлый мешок передо мной в последний раз, а затем ухожу, чтобы взять воду.
Отдышавшись, я прислоняюсь к стене и достаю телефон, чертовски счастливый, когда вижу на экране имя Иден.
Иден: Не знаю, в чём дело, но с тех пор
Я ловлю себя на том, что смеюсь над нашим разговором той ночью. Одна из первых вещей, что она сделала, — поблагодарила меня за то, что не показал ей свои яйца. Вы не услышите такого от других женщин.
Кэш: Может, я попросил Райли передать сообщение каждому, кто работает за стойкой регистрации. Теперь существует правило «Никаких яиц». Любой пришедший парень должен подписать документ.
Иден: Полагаю, мне следует признать, насколько ты замечательный? Спасибо, что сделал мой день лучше. Мои глаза никогда не были счастливее.
Кэш: Мой день станет лучше от признания, насколько я замечателен. Тогда мы будем квиты…
Иден: Ты потрясающий! Мне пора.
Я стою и пялюсь на телефон с идиотской улыбкой, пока Эйб не отвлекает меня:
— Хватит витать в облаках, как девчонка, и пошли тренироваться.
Я только встретил эту женщину, а она уже полностью меня очаровала. Теперь мне нужно постараться очаровать её.
ГЛАВА 11
Мой отец забрал Алека тридцать минут назад, и с тех пор я как сумасшедшая бегаю по дому, пытаясь всё прибрать. Не то чтобы я собиралась приглашать Кэша внутрь — ещё слишком рано для такого — но за последние недели это первый раз, когда у меня есть несколько минут, чтобы поработать без Алека, бешено носящегося по дому и требующего с ним поиграть.
Я люблю этого ребёнка всем своим существом, и он главная причина, по которой я дышу, но никогда в жизни не встречала более неряшливого и энергичного малыша. Что касается этих двух качеств, то он, определённо, пошёл в отца, и нет нужды говорить, что иногда это утомляет.
Идея пойти с Кэшем на свидание сегодня вечером, и его желание заботиться обо мне, — выглядит для меня сейчас как мечта, ставшая явью.
Я так привыкла опекать всех в своей жизни и думать о себе в последнюю очередь, что, возможно, он прав. Я заслуживаю хотя бы одну ночь, когда кто-то другой разок позаботится обо мне. Может быть, я просто хочу получить возможность узнать, каково это, и мне кажется, Кэш — идеальный парень для этого.
Погрузившись в свои мысли, я собираюсь наклониться и поднять брошенный носок, когда дверь в гостиную открывается, впуская кого-то внутрь.
Грудь сразу же сжимает напряжение, потому что я без сомнений знаю,
Чёрт бы тебя побрал, Найт, за то, что всё портишь.
— Алек, — кричит он, проходя через гостиную. — Иди сюда, малыш. Я кое-что принёс тебе.
Качая головой, я вхожу в гостиную и вижу, как он бросает куртку на диван.
— Его здесь нет. И не мог бы ты, пожалуйста, стучать? Ты здесь больше не живёшь. Помнишь?
Как только я думаю, что он собирается кричать на меня из-за отсутствия здесь Алека, он бросает маленький пакет на диван и достаёт несколько цветов из-за спины.
Мой желудок скручивается в узел, когда его грустный взгляд встречается с моим. Я непроизвольно понимаю, к чему это ведёт. Он хорош в манипулировании людьми и умении заставить их переживать за него.
Ну, только не я. Больше нет.
— Что ты делаешь? — Не желая иметь дело с этим небольшим спектаклем, который уже приближается, я отступаю и провожу руками по лицу. — Я не могу делать это снова. Не сегодня, Найт. Пожалуйста, не надо.
Он одаривает меня улыбкой, которую я когда-то считала очаровательной, и протягивает мне цветочную композицию.
— Ну же, Иден. Ты же не станешь стоять там и, блядь, говорить, что не соскучилась по мне, детка? Мы оба знаем, что это большая ложь.
Когда я отказываюсь принять цветы, он сам кладёт их на тумбочку, прежде чем подойти и встать за мной. Моё тело напрягается от ощущения его рук, обнимающих меня сзади. Ничто в этом не кажется правильным или приятным.
— Мне не понравилось видеть тебя с другим мужчиной, Иден, — шепчет он мне на ухо. — Ты была моей со старшей школы. Ты всё ещё моя. Никогда не забывай об этом.
— Нет… Нет, я не твоя. — С усилием я вырываюсь из его рук и указываю на дверь. — Я не стану делать это с тобой. Уходи. Пожалуйста, просто уйди.
— Давай же… — Не сдаваясь, он снова подходит и притягивает меня к себе своими огромными руками. Ощущение его губ на моей шее вызывает тошноту. Кто знает, скольких женщин касались эти губы. — Алека здесь нет. Здесь только мы вдвоём, так что перестань разыгрывать этот жестокий спектакль и притворяться, что больше не думаешь обо мне.
— Найт… — Я хватаю его руку и дергаю её вниз, когда он тянется к моей груди. Я ненавижу, когда он прикасается ко мне в сексуальном плане. От этого меня тошнит. — Это не грёбаный спектакль, придурок. Я больше не хочу тебя, поэтому перестань.
— Какого хрена! — кричит он, отталкивая меня от себя. — Кто тогда был тот парень в клубе? Ты трахаешься с ним? И, блядь, не лги мне, потому что ты знаешь, что я узнаю правду.
— Его не было рядом с Алеком, и это всё, что тебе нужно знать. Остальное — не твоё, чёрт побери, дело. — Я снова указываю на дверь, как можно яснее давая понять, что хочу его выгнать. — Теперь уходи. Сейчас же.
— Ты трахалась с ним? — спрашивает он снова. — Я не уйду, пока ты не ответишь на мой, чёрт возьми, вопрос. И мы оба это знаем.