Кержак
Шрифт:
– Понял. Каталог у тебя остается. Книгу на полку поставил – любые схемы недоступны. Обратно в руки взял – сиди, пользуйся…
– Точно… Я в четыре года мечтал пилотом стать. Отец подрабатывал на малом боте, монтажником на сборке или ремонтировал станции снаружи. Поэтому многое прочел, пока доступ к местной Сети был. А какие там фильмы лежат про пиратов и поиски сокровищ… Эх…
Поднявшись, мальчишка отряхнул замызганные штаны и заявил:
– Засиделись мы тут. Пойдем, попробуем чего подзаработать. Обед уже скоро, а мы с пустыми руками.
Глава 4
Способов
На идущего позади брата с сестрой Ивана косились. Потрепанная одежда вряд ли кого из аборигенов удивила, просто почти все щеголяли или в различных комбинезонах, или вообще в тряпье. Поэтому внешним видом Осокин выделялся. А еще – труба, которую использовал вместо посоха.
Уже на выходе из зала их тормознули:
– Слышь, здоровяк. Говорят, ты вчера “канарейщикам” морду набил. Они за твою шкуру пять кредитов обещали.
– Хочешь заработать? – от улыбки Ивана вышибала на проходе подался назад.
– Делать нам больше нечего… Просто – мы люди мирные. И если ты железом здесь махать станешь – грохнем. Усек?
– Само собой. Закон простой – не обижай соседа и к тебя не тронут. Полностью поддерживаю.
– Вот и нормально.
Спустившись по пандусу в очередной зал, мужчина спросил у Блохи:
– А здесь везде так просторно?
– Не, это бывшие склады для разной мелочи. Доковые станции у обшивки еще больше и там шлюзовые створки наружу вообще огромные. Это – так, мелочи. В Предбаннике больше коридоров в несколько этажей. Если к корме идти, там вообще мешанина будет из технологических проходов. Потом рядом с дюзами накопители, топливные танки и прочее. Но там вакуум, без скафандра делать нечего.
– Меня когда из Предбанника выкинули, я почти никого не видел.
– Там только утром народ тусит. В остальное время пусто. Барахолка в другом месте, свалка и разборка по левому борту. Наша жилая зона – она вся здесь. Ну и у обрубков и совсем нищих норы в тоннелях.
– И куда мы сейчас?
– К Чахлому. Он на разборку после обеда обычно подходит. Сам уже не копается, только товар принимает. Надо с ним потолковать. Без его разрешения никто тебе не даст ковыряться, накостыляют.
– Типа, мусор весь его?
– Не, все три дока под серьезными людьми. У них бригады, постоянные работники. Самое ценное выгребают. Потом идут умники, кто нарезает участки для “червей”, вроде нас с тобой. И вот над каждой такой шоблой стоит старший типа Чахлого. Обычно – с каким-нибудь оружием, чтобы при случае полученный кусок защитить от набега конкурентов и разных беспредельщиков шугануть.
– Игломет, да?
– Это у банд, кто жилье контролирует и жратву. Великая ценность, просто так не найти. Один, максимум два на банду. Слишком серьезная пушка… Нет, обычно или станнер слабый, чтобы человека с ног сшибало. Или разрядник многоразовый. Ткнул в пузо – и все, беседа закончилась… Почти пришли. Слева – только в костюмах рыться, туда отработку
– Странно, станция ведь огромная, масса такая, что не должно сказываться.
– А я знаю, старшой? Может, потому что вся машинерия на каркас крепится без дэмпферов и поэтому вибрация передается. Может, еще почему… Кстати, что такое “демпфер”? Я с книжек запомнил, а объяснения толком не было. С “мамой” такое часто. Название есть, а что, как, откуда и куда пристроить иногда и не догадаешься.
Входы на мусорку поражали воображение. Проскользнув в очередные вечно открытые двери в стене, путешественники оказались в еле освещенном пространстве, которое тянулось куда-то вверх и в стороны. Тянулось, терялось во тьме, которую никак не могли разорвать редкие слабые лампы по бесконечной стене.
– Это что же, до самого потолка? В смысле, до обшивки? – поразился Иван.
– Не, это бывший блок автоматической погрузки. Просто его не смонтировали на остов, продали как есть. Там выше еще несколько этажей, но в основном с кабелями и прочей машинерией. В нормальном состоянии тут бы штанги с захватами стояли, перебрасывали грузы из внешних доков во внутренние ангары и обратно. А так – просто щель. Во-о-он те ворота слева за ограждением, там первая разборка. Чувствуешь вонь? Даже сюда шибает. Прямо – для блатных. И народ постоянно злой, как собаки, лучше даже не подходить к охране. Нам – направо.
От дальних огромных ворот тянулся тонкий ручеек местных. Кто-то волок коробки, кто-то тащил гнутые железки, взвалив на плечо. Кто-то шел пустой. Или не нашел ничего полезного, или наоборот, маскировался под бедолагу, чтобы в переходах заработанное не отобрали.
– Большую часть на месте меняют. Или на расписки продуктовые, или на что-то полезное, что у “червей” в хибарах сложено. Если много нашел, то часть сдаешь в счет оплаты, остальное на барахолку. Кстати, туда иногда и с Предбанника заглядывают. Детали для ремонта шаттлов, систем жизнеобеспечения и просто что-то не до конца проржавевшее. Обшивка легкая ценится, из нее себе жилье собирают.
– И что, с остальных секторов приходят закупаться?
– Можно перекупщикам сбросить, можешь сам сидеть. Иногда семьями трудятся – кто постарше на добыче, молодых на продажу. На барахолке грабить – себе дороже. Если кто-то вздумает мелких обидеть, торгаши толпой задавят… Насчет покупки – почему бы и нет? На других рынках куда дороже, здесь буквально за просроченный пищевой паек можно набрать полный контейнер чего угодно… Для кораблей лучше на Второй шариться, они ремонтом раньше занимались. У нас больше внутренняя начинка разная. Первая – там всякие штуки для шахтеров, Четверка – вооружение. Третья – что попало тащит, у них доки причальные нормальные, к ним чаще всего торговцы приходят. Но и цены у них задранные.