Керрая. Одна любовь на троих. Том 2

Помню, как я обрадовалась, увидев, что на столе лежит белый конверт. Помню, как бросилась к нему с радостным визгом, а потом зажала рот рукой и кралась на цыпочках, чтобы никого не разбудить, и чтобы никто не помешал прочитать письмо. Помню, как нетерпеливо вскрывала конверт, и как дрожали мои пальцы, прикасаясь к долгожданным строкам. И так же отчетливо помню, как долго ускользал от меня смысл написанных фраз…

«Привет, Керрая!

Хотел бы я, как и прежде, написать «мой цветочек», ручка сама несколько раз

именно так и выводила на листке, пришлось переписывать. Мне кажется, больше я не имею права так тебя называть. Это было бы неправильным.

Керрая, прости, скорее всего, я сделаю тебе больно, но я должен признаться. Я встретил другую девушку, и мы сейчас вместе. Поверь, ты для меня всегда останешься светлым лучиком, который глубоко засел в сердце, но то, что я чувствую сейчас — это другое.

Прости, что говорю тебе это. Прости, что так получилось.

Керрая, я бы очень хотел, чтобы ты не хранила в сердце обиды на меня, и мы остались друзьями. А, может, ты и раньше воспринимала меня только как друга, знаешь, мне иногда казалось именно так. И тогда мое письмо не расстроит тебя. Тебе очень идет улыбка, и я бы очень не хотел, чтобы тебя кто-то расстраивал, а тем более я.

Прошу, не сердись, если я неправ и если мое письмо покажется тебе полным бредом. Знай, что я все тот же Этан, который с первого твоего дня в клане всеми силами стремился тебя оградить от неприятностей. Здесь ничего не изменилось, Керрая. И если однажды тебе понадобится моя помощь, я сделаю все, что смогу. Хочу, чтобы ты понимала и помнила это.

И еще, Керрая, не выбрасывай розу, которую я подарил. Она твоя, пусть защищает тебя, как раньше.

Этан».

Да, я понимала, что это письмо Этана: успела привыкнуть и к его почерку, и к построению фраз, да и подпись видела, но не могла понять, что именно он написал.

Вернее… как Этан мог написать такое?..

Не верю. Не он. Не бывает…

Это первые мысли, они отвергали предательство, не позволяя поверить, что вот так, легко можно кого-то забыть.

А потом, наверное, после третьего раза, когда за слезами практически не было видно строк, я поняла. И смогла принять, что да, так бывает. Бывает, что на пути мы встречаем кого-то другого, а тот, кто был в прошлом, там и остался.

В данном случае — я.

Было больно, и… было много эмоций, о которых я не хочу вспоминать. Они были. И я имела на них такое же право, как Этан имел право на счастье. С другой. С той, которую встретил и которую полюбил, а я…

Мне он в любви не клялся.

И я всегда знала, что однажды это случится.

Он уйдет.

Я останусь.

Что ж… это жизнь…

И надо дальше дышать, через боль, через разочарование, через слезы, через лопнувшие надежды.

Так бывает, что иногда кого-то приходится отпускать.

Бывает.

Я не первая, не последняя, я…

Вытерев слезы и взяв ручку, я написала то, что должна была написать, чтобы не показать ему

всей глубины своей боли.

«Я не сержусь. Я желаю тебе счастья.

Керрая »

Не знаю, сколько бы мне понадобилось времени, чтобы прийти в себя, если бы у меня было время. Но, постучав в дверь, мама сказала, что ко мне пришел молодой человек, и я, пусть и с трудом, но вспомнила, что у меня сегодня радостный день. Да, радостный. Вопреки полученному письму. Вопреки тому, что Этан любит другую.

У меня день обновок!

Быстро приведя себя в порядок с помощью холодной воды и чуточки косметики, я надела новое платье, которое мы вчера купили с подругой (оно должно было перетянуть внимание на себя), отвлекая от грусти в глазах, и выпорхнула на улицу.

— Привет, — улыбнулась ожидающему парню.

— Ну вот, — протянул он, скривившись, — я уже по твоему счастливому виду вижу, что быстро от тебя не отделаюсь!

Счастливому виду?

Ну да, он прав.

Я счастлива.

А то, что я плачу в душе, не видно.

Служащий банка, невзрачный молодой человек, словно только и ждал, когда я проснусь и выйду, подошел к дому, вручил чек после уточнения личности, и ушел. Я видела, с какой грустью вслед ему смотрит Аррон, он тоже хотел бы вот так, свободно уйти от меня, но я была не в настроении, а он наказан, так что все честно. Нет, я вовсе не собиралась на нем отыгрываться, но ему хватило трех лавок, чтобы взвыть и искренне раскаяться во вчерашнем.

— Не надо нападать на девушек, которые не жаждут с тобой знакомиться! — вещала я, медленно прохаживаясь от одной вешалки к другой и заставляя ходить за собой Аррона. — Не надо пить настойку, от которой все коты сходят с ума!

В общем, к тому моменту, когда у меня устали ноги, а наказанный, отхохотавшись, запомнил, проникся и немного ко мне привык, я решила, что заслужила небольшой отдых за утренний стресс и внеплановые работы по воспитанию. Аррон же решил, что раз он теперь не под действием настойки и наказание отработал, попробовать побыть неплохим парнем, каким в принципе и являлся. Не знаю, что его подтолкнуло обпиться запрещенной настойки, но без нее он оказался адекватным и не проявлял ко мне интереса как к девушке, что меня более чем устраивало.

Сегодня я не «выгуливала» покупки сразу, как вчера, а попросила доставить их мне домой. Так что, свободные от пакетов и скверного настроения, мы с Арроном зашли в кафе.

— Все в этом мире идет по кругу, — глянув на вывеску, посетовал он на нашу вчерашнюю встречу.

— Но на следующем обороте всегда есть шанс что-то исправить, — сумничала я.

По-моему, у нас уже неплохо получался момент с «исправлением». Вчера он был хамом, которого я испугалась, а сегодня обычным парнем, который с трудом переносит хождение по лавкам. Вчера я мечтала никогда его больше не видеть. А сегодня, рассматривая утомленное лицо, поняла, что была бы не против общаться и дальше. Хотя так же я понимала, что вряд ли у нас это выйдет, потому что он — оборотень, а оборотни, из моего личного опыта, довольно предвзято относятся к людям.