Кентавр на распутье
Шрифт:
Переведя дух, я первым делом закрыл люк, пока оттуда не выскочил второй такой же. А следом третий, четвертый… Превозмогая гадливость, склонился над дергающимися останками.
А вот такого я еще не видел. Как и подозревал, ног оказалось восемь – членистые, жесткие, поросшие бурым волосом, увенчанные устрашающими когтями, похожими на крохотные кинжалы. Из остального мало что уцелело, но сами размеры, господи!.. Если правда, что рост членистоногих сдерживает отсутствие легких, то уж у этого с дыхалкой порядок. А если учесть, что мышцы у подобных тварей куда мощней, чем у позвоночных, и к сему добавить крепчайшие когти и сходящийся
С отвращением подхватив зверя за лапу, я двинулся в обратный путь. Шуструю «стрекозу» отправил вперед – отыскивать выход на поверхность. А вторая, запущенная с «болида», уже озирала окрестности сверху, ища провалы в мешанине камней. Благодарение богам, шахта обнаружилась неподалеку. Но чтобы вытащить меня, «болиду» пришлось задействовать лебедку, надвинувшись на отверстие задком. Бросив тушку в багажник, я с облегченным вздохом опустился за руль, наконец ощутив между собой и преследователем надежную броню. Может, он и не столь силен, чтобы напасть, однако невидимки мне не по нутру.
Теперь следовало решить, отправиться ли к заводу, чтобы попробовать подобраться к нижним галереям через тамошний лабиринт – наверняка ж он смыкается с этими катакомбами. Или вернуться к дому на канале и попытаться хоть что-то прояснить там. Заодно на Нику полюбуюсь. Честно сказать, мне так хотелось видеть ее, что временами накатывала дрожь. Что за наваждение, а?
Я еще колебался, когда прозвучал вызов. На дисплее высветился персональный код Лехи, то есть звонил он не из моей берлоги, а через подаренный мною говорильник, видимо, успев вернуться в город. Когда я откликнулся, пацан пустился в пространные объяснения, из которых явствовало, что он не прочь провести у меня еще ночь, но не хочет бросать напарника. К тому ж обстановка вокруг сгущается, и если бы я выдернул их…
– Ты далеко? – перебил я, уже высматривая его координаты на бортовой карте. – Через семь минут подберу.
Что мне нравится в этом городке: его компактность. Смахивает на мою прежнюю кухню, где до всего можно было дотянуться рукой. Конечно, здесь-то масштаб другой, так ведь и руки у меня стали длинней.
Леха поджидал меня неподалеку от городской свалки, в развалинах старого дома. Завидя знакомую машину, тотчас выскочил навстречу, призывно сигналя руками. Подкатив вплотную, я распахнул дверцу, с интересом вглядываясь в его мордаху. Чем-то он походил сейчас на мышонка, который орал медведю: «Не подходи!» – слепо махая вокруг прутиком. То есть был напуган до отчаянной храбрости. И, кажись, не без причины. Даже мне тут сделалось зябко, словно бы из шелестящей густой тьмы подкрадывались злыдни, с каждой минутой ближе, ближе…
Малец впрямь оказался не один. Девчуха, ему сопутствующая, была измызганной, чумазой – но ладной и даже миленькой, если отмыть. Лобастая, порывистая, глазищи горят. А глядит настороженно, что странно: обычно звереныши доверяют мне – при том, что совершенно не ищу подхода.
Как оказалось, звали ее Настей.
– Так ты и есть Дама, – спросил я, – что дает прикурить Валету?
– А пусть не лезет! – отрезала она простуженным голосом и заперхала, стараясь не сорваться в настоящий кашель.
– Залезай, – велел я. – Кажись, здесь становится
Хотя жара как раз не помешала бы ей – для излечения. Ее кашель не понравился мне. Похоже, она застудила не только бронхи, что-то неладно и с легкими. Вообще здешний климат благодатен для дыхания, но когда сутками не вылезаешь из-под земли…
Опалив меня испытующим взглядом, девочка забралась в салон. Устроилась в одном кресле с Девяткой, хотя могла разлечься на задних. Видно, сей пацаненок не вызывал у нее раздражения – скорее Дама благоволила к нему. Недаром же они в одной связке.
Захлестнув обоих ремнем, я сорвал машину с места, бросая в крутой вираж, чем вызвал у Лехи восторженный вздох. Но мне лишь хотелось быстрее убраться отсюда: в здешней атмосфере действительно чудилась угроза. Или притащил за собою хвост? Что-то и я делаюсь мнительным!
Когда выбрался на магистраль, тревога вроде бы отпустила. То ли наконец избавился от слежки, то ли преследователи отступили на дистанцию, где я уже не чувствовал их. С пассажирами за всю дорогу не перекинулся и десятком фраз – честно сказать, наболтался за сегодня. И они, кажется, не были расположены говорить, больше глазели по сторонам. Минут через двадцать мы уже добрались до моего дома, очутившись в подземном гараже, и втроем вступили в грузовой лифт, поднявшись сразу на верхний этаж. Девчуха и тут держалась чудно: явного недоверия не выказывала, однако маневрировала так ловко, что между нами всегда оказывался Леха. Вообще подобная сноровка требует практики. И где ж она насобачилась?
– В ванну, в ванну! – объявил я первым делом. – Вам порознь или одну?
– Одну, – буркнула Настена, будто и там решила прятаться за кавалера. Хотя выглядела покрепче его, а в движениях проступала недетская жесткость.
– Шмотье бросайте в таз. Всё пойдет в стирку, ясно? По всем вопросам к Инессе – тут она за хозяйку. А у меня, извините, дела.
Девочка осторожно выдохнула – по-моему, с облегчением. И что она вообразила, интересно? По крайней мере Инесса ее не пугала. И друг друга ползуны не стеснялись – слишком давно терлись рядом.
Приняв душ, я сразу подсел к пульту, чтобы просмотреть подводные записи. Как и ожидал, при свете в глубине не творилось странного, даже на злосчастную рыбину никто не польстился. Однако камеры среагировали на «крупные тела», а принадлежали те стайке аквалангистов, проследовавших вдоль берега над самыми скалами. Гребли они не очень умело, зато экипированы отменно: маскировочные гидрокостюмы, усиленные пластоброней; ребристые шлемы, наверняка снабженные рациями; на бедрах полумечи. А сверх того – подводные автоматы, пуляющие 12-сантиметровыми иглами на десятки метров.
Вот не знал, что в здешних водах завелись и такие звери! Кстати, направлялись они к моему бастиону – зачем?
– Дворецкий, – окликнул я, – доложись!
– В течение дня происшествий не зафиксировано, – немедленно забубнил он. – Посторонние на территории не замечены.
– А это, – кивнул я на экран, – твои кореша, что ли?
– О машинах, следующих по магистрали, тоже докладывать? – осведомился он словно бы с ехидцей. – Их видно с верхней камеры.
Я в самом деле установил на крыше электронный глаз, но сообщать Дворецкий должен лишь об авто, съезжающих на мое ответвление. А если попробуют взобраться сюда по скале, он тоже примет меры.