Кенгуру в ночи
Шрифт:
Посмотрим, какие силы сейчас на моей стороне. Я бросила монетки.
Тринадцатая гексаграмма. Тун-жэнь. Родня. Я уставилась в расшифровку:
Родня на полях. Свершение. Благоприятен брод через великую реку. Благоприятна благородному человеку стойкость.
— В начале девятка.
Родня в воротах.
— Хулы не будет!
— Шестерка вторая.
Родня в храме предков.
— Сожаление!
— Девятка третья.
Спрячь оружие в зарослях и поднимись на их высокое взгорье.
И через три года не поднимется оно (оружие).
— Девятка четвертая.
Поднимутся на самый вал и не смогут
— Счастье!
— Девятка пятая.
Родне — сначала крики и вопли, а потом смех. Большие войска, одолевая друг друга, встречаются.
— Наверху девятка.
Родня в пригороде.
— Раскаяния не будет.
Я прочитала толкование этой гексаграммы, сделанное Юлианом Шуцким (американского варианта не признаю). В общем, если верить Ицзиню, нас ждет скорое воссоединение с родственниками и преодоление жизненных препятствий. Очень многое зависит от моей сообразительности и жизненной стойкости. Нам всем вместе необходимо пройти «весь мир заново, преодолев великую реку». Знать бы еще, что за река такая! Но об этом я подумаю завтра. Глаза слипались. Монетки выпали из рук и, звякнув, закатились под стол. Спать, спать, спать!
Когда принимаешь правильное и верное решение, душа мгновенно успокаивается, сладко засыпая. Про совесть я и вовсе молчу. Она давно спит беспробудным и счастливым сном. Думаю, ее будить, пока не стоит. Чрезмерная щепетильность, как правило, играет совсем не ту роль, какую бы хотелось. Мне приснились родственники наверху огромной горы. Сильный ветер сбивал их с ног.
— Спускайтесь! — мой голос трижды повторило горное эхо.
— Иди к нам! — их крик оборвался под новым порывом холодного воздуха.
— Не могу! — последовал сильный толчок и я полетела вниз, скрывшись в холодных водах бурной реки. Почему-то у нее был цвет и вкус крови.
Кеша с трудом растолкал меня часов в двенадцать.
— Вставай, а то на лекции опоздаем.
Я сонно потянулась:
— На какие лекции? Я в этом семестре их не читаю. — И вообще, как начальник, я могу иногда не ходить.
— Балда! — Кеша улыбался. — Ты ж теперь сама студентка!
Фраза подействовала как ушат холодной воды. Я мгновенно проснулась, подскочила и… тут же опрокинула на себя чашку с горячим кофе, которую Кеша держал прямо над моей постелью.
— Черт! Больно! — заорала я, чувствуя, как обжигающая лава проползла по груди и достигла беззащитного живота.
Кеша с испугу принялся сдирать с меня ночную сорочку:
— Ожога нет?! — бормотал он. — Дай, посмотрю… Кожа покраснела. Ой, пузырик!
— Где? — испугалась я, разглядывая свое полуобнаженное тело.
— Вот! — Кеша ткнул в меня пальцем.
— Дурак, это пирсинг!
— Точно пирсинг! А выглядит как пузырик. Уф, кажется, обошлось! Сейчас найду мазь Вишневского, и тебе будет хорошо. Обещаю! — Иннокентий попытался уложить меня под мокрое одеяло.
— Куда уж лучше, идиот! Уйди от греха! — со злости я толкнула его, Кеша не удержал равновесия и упал в мои кофейные объятия.
— Браво!
В духе пошлого водевиля на пороге появился Федоров и мрачно зааплодировал:
— Я-то думал, куда все подевались? На кухне искал, в ванную заглянул, даже во двор вышел. А вот про спальню любимой женщины не подумал! Не помешал, голубки?
— Это не то, что ты думаешь, котик! — пробормотал Кеша.
— Котик? —
— Не спрашивай, по ком он звонит, — сообщил Федоров. — Он звонит по нашим отношениям. Все кончено. Я ухожу.
— Уходи, — фыркнула я. — Кто же тебя держит?!
— Прошу больше мне не звонить и не писать, — уточнил на всякий случай Федоров и тоскливо добавил: — Как ты могла? И с кем — с голубым!
Дверь раздраженно хлопнула.
Бедлам, да и только! В кое-то веки мне принесли кофе в постель, но даже это благое начинание обернулось полной катастрофой. Больше всего в данной ситуации я жалела себя и любимую ночную рубашку из чистого шелка. Мало того, что она вся в коричневых пятнах, так ее еще и Кеша умудрился порвать. Ну, что за карма у меня такая, а?
С этим вопросом я ввалилась через полчаса на кухню. Пристыженный и поникший Кеша кормил Гену с рук. Гена щелкал желтыми зубами, норовя отщипнуть пару тонких, почти фарфоровых, Кешиных пальчиков.
— Он ушел! — с грустью проинформировал Кеша.
— Не понимаю, в чем трагедия? — поинтересовалась я, делая себе бутерброд. — Он и раньше уходил, но почему-то всегда возвращался.
— Но он ведь ушел, — сделал упор на последнем слоге мой вынужденный сожитель, чуть не плача.
— Скатертью дорога! — я, наоборот, чувствовала необычайную легкость. — Поехали в Академию — карму лечить. Глядишь, тогда и личная жизнь наладится.
Кеша сглотнул непрошеные слезы:
— Я, наверное, тебе жизнь поломал. Я всем жизнь ломаю. Лучше ничего не говори, знаю, что так оно и есть, — крокодил щелкнул зубами, требуя новую порцию печенья. — Федя в кенгуру записку составил.
Плюшевый монстр без лишних слов позволил вытащить из своего красного кармана смятый листок.
«В расследование не суйся. Сам все сделаю. Сиди дома. Ф.Ф.Ф. P.S. Не звони, не пиши и не ищи со мной встреч, между нами все кончено. Ф.Ф.Ф. Я сам тебе позвоню. Ф.Ф.Ф.». Коротко и ясно: где тебе, недалекой женщине, распутать преступление века! Где тебе отыскать семь человек! Уж так и быть, сам займусь расследованием и снизойду до тебя, сирой, убогой и одинокой. В общем, если у меня будет хорошее настроение в следующем году, я тебя, пожалуй, что и прощу. А пока сиди дома, не гуляй и не проявляй никакой инициативы. Шовинист! Женофоб! Идиот!
Сщас! Так я тебе и осталась дома. Делать мне нечего, как сидеть и ждать у моря погоды.
Схватив Кешу за шкирятник, я направилась к машине: ни один мужчина не заставит меня томиться в четырех стенах, когда вокруг происходит столько интересного и волнующего.
ГЛАВА 13
Современному человеку трудно принять то, что не имеет современного научного объяснения. Астрология не имеет научного объяснения, поэтому, наверное, и не принимается большинством обывателей. Ну, звезды. Ну, планеты. Ну, знаки Зодиака. Гороскопы на год и на каждый день, ни один из которых не сбывается. И что? И ничего. Утром пробежишь глазами очередной прогноз, вечером — ознакомишься с трактовкой событий на неделю. При чем тут наука?