Кэнди
Шрифт:
Манерой речи этот Пит Аспай напоминал Кэнди профессора Мефисто — то есть если не обращать внимания на чудовищный акцент, — так что она сразу прониклась к нему доверием.
— Да, они были не слишком одухотворенными, — согласилась она.
— Ну, конечно, — сказал Пит Аспай. — Да и откуда б им быть продвинутыми в духовном плане!
— Это точно, — сказала Кэнди. Она попыталась разгладить на себе мокрую юбку, которая была вся как будто изжеванная. — Даже не знаю, может, ее лучше снять?
— Да как хотите, — сказал Пит Аспай, — все равно это только видимость. Внешность вообще не имеет значения. Кстати, мы уже подъезжаем.
Таксист остановился у большого здания из бурого песчаника на 73-ей стрит.
— Приехали, — объявил он.
— Замечательно, — сказал Пит Аспай. — Вот наш Фонд. Пойдемте.
Он вышел из машины, расплатился с таксистом и помог выйти Кэнди, галантно подав ей руку.
— Ой, мне так неудобно, — сказала она. — У меня такой вид…. кошмарный.
— Это все суета, — сказал Пит Аспай. — Так сказать, материальный пафос. Молодым и трудолюбивым вы понравитесь такая, как есть. Пойдемте.
Он провел ее в большой вестибюль. Там была стойка наподобие стойки регистрации в отелях, и Пит Аспай направился прямо к женщине за стойкой.
— Эта девушка нуждается в помощи, — сказал он, — и сама хочет помочь другим. У нас есть для нее работа?
— Ну, — ответила женщина, — у нас бригада работает в Миннесоте. Им, я думаю, лишние руки не помешают.
— Я тоже об этом подумал, — сказал Пит Аспай. — Так что пусть едет. И лучше — прямо сегодня. — Похоже, он обладал какой-то гипнотической властью над этой женщиной.
— Да, конечно, — сказала она, глядя ему в глаза. — Я сейчас закажу ей билет.
— Хорошо, — кивнул Пит Аспай, — мы подождем. — Он отвел Кэнди в небольшой огороженный закуток, где были стол и стулья.
— Ты знаешь, кто такие «молодые и трудолюбивые» и чем они занимаются? — спросил он, когда они с Кэнди сели.
— Да, конечно. Они пацифисты… ну, то есть, это я знаю.
— Да, они пацифисты, а еще они много работают и помогают людям. Они все очень продвинуты с точки зрения духовной, и вы увидите, какие у них отношения друг с другом. Настоящее товарищество — в самом высоком смысле. Я уверен, вам с ними понравится.
— Да, мне тоже хочется помогать людям, — сказала Кэнди, — но я не могу ехать прямо сейчас. Мне надо что-то решить с квартирой, собрать свои вещи… — Она снова подумала о Дереке.
— Вам надо ехать, — сказал Пит Аспай с нажимом, — иначе вам не избежать тюрьмы. А потом, когда все уляжется, вы вернетесь. Может, уже через пару дней. А за вашей квартирой я присмотрю. Оставьте мне ключи.
— Я даже не знаю, — с сомнением проговорила Кэнди. — Мне все равно надо взять с собой кое-что из вещей. —
— Вам дадут, во что переодеться, — пообещал Пит Аспай. — Что-нибудь очень простое, но зато удобное.
— Я люблю простую одежду, — сказала Кэнди.
— Да, одежда вообще не имеет значения. Глупо судить о свиной отбивной по обертке.
— Это что, такая поговорка у молодых и трудолюбивых? — спросила Кэнди.
— Нет, это древнекитайская пословица — я ее вычитал в книге «И-Цзин».
— Китайцы мне нравятся, — сказала Кэнди. — По-моему, они самые продвинутые из всех… ну, в плане духовном… то есть, у них даже самый обычный человек с улицы — настоящий мудрец.
— Китайский мудрец — человек с улицы! — хохотнул Пит Аспай. — Хорошо сказано.
— И китайская кухня, она очень хорошая, правда? — продолжала Кэнди. — Я умею готовить китайские блюда. — Она собралась уже перечислить ему названия этих блюд и, может быть, даже пригласить его на обед вместе с ней и Дереком, но Пит Аспай ее перебил:
— У нас мало времени. Сейчас уже подъедет машина, чтобы везти тебя в аэропорт. Тебе все расскажут, что делать, а в Миннесоте тебя встретят в аэропорту. Там, в лагере, сейчас живет мой знакомый — он поможет тебе освоиться. И не только освоиться. Его мудрость воистину безгранична. Я бы даже сказал, он — величайший из духовных наставников нашего времени.
— Ой, мамочки, — пролепетала Кэнди. — То есть мне действительно надо ехать? Прямо сейчас?
— Да, ехать надо, иначе вы рискуете угодить в тюрьму. А для вас это будет плохо — в духовном плане. Лично мне было бы все равно, я вижу суть сквозь мираж. Но для вас, для молоденькой девочки, такой милой, красивой и впечатлительной, это будет ужасно. Там с вами будут творить такое… страшные вещи… разденут вас, ну, и так далее.
— О, Господи!
— Да, но с огнем надо бороться огнем. Они хотят ограничить вашу физическую свободу, а вы ускользнете от них физически.
— Ой, — тихо ойкнула Кэнди. — Я даже не знаю, что на это сказать.
— Тому, кто знает, нет нужды говорить; кто говорит, тот не знает, — сказал Пит Аспай. — Давайте ключи от квартиры.
Кэнди неуверенно достала ключи из сумки. Она подумала, что, наверное, надо сказать Питу Аспаю про Дерека — может быть, передать для него записку, — но потом решила, что напишет Дереку большое письмо, сразу, как только приедет в лагерь «Молодых и трудолюбивых».
— Самый маленький — от почтового ящика, — сказала она, передавая ключи Аспаю. — Я буду писать… одному другу. Если он вдруг зайдет, вы передайте ему мои письма, ладно? Его зовут Дерек.