Кендермор

Кирхофф Мари

Тас немного просиял.

— Думаю, так и стоит поступить.

— Тогда позвольте вам сообщить, что госпожа Хорнслагер не поняла, — загремел голос Гизеллы. — Мне платят за доставку кендера, а не письма. Связывай его, Вудроу, — отрывисто приказала она.

— Зачем же обходиться со мной, как с мешком картошки? — подчеркнул Тас, лицо которого помрачнело пуще прежнего.

— Не знаю, — сказал Флинт, озорно подмигнув кендеру. Он получал неописуемое удовольствие от неловкости Таса.

— Я ни на минуту не

спущу с него глаз. Сегодня он, возможно, захочет вернуться к вам, а завтра его пути пересекутся с прекрасной женщиной, и до всего остального ему больше не будет дела.

Гизелла взглянула прямо на Таса и причмокнула языком.

— А если ты, тоскуя по прежним временам, захочешь вдруг уйти — помни одно: Совет заключил твоего дядюшку Транспрингера в темницу, пока ты не вернешься. Наверное, хотят, чтобы ты вернулся, не на шутку разозлившись.

— Узник? Бедный дядюшка Транспрингер! — запричитал Тас. Но тут же подозрительно сузил глаза. — Подожди минутку, откуда мне знать, что дядюшка Транспрингер действительно у них в руках?

Сначала щеки Гизеллы залились краской. Она сконфуженно почесала затылок.

— Ладно, только учти — это не моя идея. Они сказали, что если возникнут проблемы с тобой, я должна показать тебе кое-что.

Она извлекла из-за пазухи крохотный кошелек и дернула за шнурок. Сморщив нос, гномиха вытащила из него двухдюймовую, отполированную добела и сочлененную суставами косточку.

— Это же его палец! — приглядевшись повнимательнее, воскликнул Тас.

— Да, это любимый палец дядюшки Транспрингера, — невозмутимо повторил он. — Я не перепутаю его ни с чем.

Лицо Таниса исказила гримаса ужаса.

— Они отрезали твоему дядюшке палец? Но зачем было это делать по столь незначительному поводу?

— Как по мне, я нахожу их поступок отвратительным, — согласилась с полуэльфом Гизелла и забросила косточку обратно в кошелек.

Зато лицо Тассельхоффа, только что выражавшее замешательство, внезапно озарилось весельем.

— Думаете, это один из его пальцев? До чего же забавно!

— Мы подумали то, что ты сказал, тупая дверная ручка! — зарычал Флинт, яростно топнув ногой. Танис выглядел просто озадаченным.

— Во смешно! — прыснул Тассельхофф. Комнату наполнил звонкий мальчишеский смех, а сам кендер, согнувшись пополам и схватившись за живот, совсем забыл о раздражении друзей.

— Дядюшка Транспрингер коллекционирует косточки, — выдохнул он, — животных и всего такого, — в конце концов ему удалось совладать с дыханием. — Эту вот он носил как амулет, приносящий удачу.

— Безусловно, она не действует, — сухо заключила Гизелла, заталкивая кошелек за пазуху.

Танис тяжко вздохнул.

— Мне бы стоило разузнать обо всем прежде, чем бросаться выручать тебя из беды, Тас. Я умываю руки; поступай, как знаешь.

Полуэльф пожал маленькую

ручонку Таса и двинулся к двери.

— Удачи, дружище. Увидимся через пять лет.

Громко хихикнув, Флинт шагнул следом за молодым полуэльфом.

— Приятной тебе свадьбы, Тас! — сказал он и, проходя мимо, с чувством хлопнул кендера по плечу.

— Подождите! — закричал Тас. — Конечно, я ужасно обеспокоен положением дядюшки Транспрингера…

Но друзья уже ушли. Тассельхофф шагнул было вдогонку, но Гизелла и Вудроу преградили ему путь. Он почувствовал себя несчастным и брошенным, а потому прикусил губу и выжидающе посмотрел на рыжеволосую гномиху.

Брови Гизеллы Хорнслагер многообещающе изогнулись.

— Ну и как это понимать, а? Никто не купит у меня зеленые арбузы.

Тассельхофф никак не мог решиться.

Из кухни появился Отик, держа в руках бумажный пакет.

— Я… хотел только, чтобы вы взяли с собой кое-что, что напомнит вам о путешествии в Утеху, — застенчиво произнес он и положил сверток в протянутые руки гномихи. Затем вытер засаленные ладони передом фартука. Гизелла подарила пухленькому бармену ослепительную улыбку.

— Ты замечательный, заботливый мальчик! — проворковала она и приложилась красными губами к пухлой, зардевшейся от смущения щечке. За его спиной с мрачным видом наблюдала за этой сценой Тика, с отвращением скрестив руки на груди.

— Ну, Непоседа, лучше тебе пойти с нами добровольно, — начала Гизелла, вызывающе подбоченясь, — или ты хочешь, чтобы тебя нес Вудроу?

Тассельхофф подумал о том, что из-за него дядюшка сидит в таком мрачном и скучном месте, как темница, и понял, что ему попросту не оставляли выбора.

— Я пойду сам, — сказал он. — Только позвольте забрать вещи.

— Конечно. Бай-бай! — величественно кинула Гизелла Отику, скрываясь за распахнутой настежь дверью. Под неусыпным наблюдением Вудроу Тас торопливо вернулся к столу, за которым чуть раньше сидел с друзьями, и схватил хупак, раздвоенное на одном конце, а оттого напоминающее рогатку оружие, без которого не мыслил себя ни один кендер. Махнув на прощание рукой и горделиво нахохлившемуся Отику, и хмурящейся Тике, Тас последовал за Гизеллой вниз по висячей лестнице, которая вилась вокруг поддерживающего таверну валлинового дерева.

— Вот это да, повозка! — Тас с трудом перевел дыхание, отыскав глазами большую крытую деревянную телегу, предусмотрительно подогнанную к основанию дерева. Вместо плоской крыши ее венчал сводчатый купол, настоящее произведение искусства, сработанное неизвестным резчиком. Даже колеса казались роскошными — изящные, с коваными железными спицами. На одном боку красной краской были выведены слова: "Супермаркет г-на Хорслангера; вы хотите, я достану.

— А где же г-н Х.? — поинтересовался Тас.