Кельтика
Шрифт:
– Я должен защищать ее от волков и медведей, – улыбаясь, сказал он. – А она предпочла бы с ними танцевать, и, наверное, так и будет.
Поскольку рыбу нам не давали, мы с Юханом жевали длинные полоски оленьего мяса, такие несвежие, что я чуть не спросил, уж не кишки ли утопленника я жую. Но другой еды не было, поэтому я промолчал. Чтобы отвлечься, я наблюдал за женщиной, которая с жадностью жевала рыбу. Вокруг ее губ образовывались кристаллики льда и соли. Она наблюдала за мной с таким любопытством, что я начинал нервничать,
– Это озеро – самое опасное место во всей Похйоле. За исключением разве что Туонелы, черного озера. Ты знал об этом?
Я знал, что озеро таит опасности, но не более того, и еще я знал, что оно скрывает в своих глубинах кричащий корабль. Я чувствовал, что это моя старая галера, затонувшая по своей воле, с моим добрым другом на борту, но говорить не стал. Я знал про озерного водяного, но что-то в тоне женщины заставило меня призадуматься. Возможно, мне придется тряхнуть стариной и вспомнить о своих талантах.
Она продолжила:
– Еще летом заклинатели целую неделю просидели у его вод, распевая свои заговоры, они пытались умилостивить Енааки, старого водяного, чтобы тот позволил им спуститься в озеро. Иногда он хватает кого-нибудь из них и утаскивает к себе. Но зимой он обычно разрешает посещения. Тебе нужно захватить с собой внутренности целого оленя или лошади – он ими питается. Иначе Енааки не пустит тебя в свое логово. Ты знал об этом?
Я не знал. Если бы я знал, что требуется подношение, то обязательно купил бы оленя. Я не мог трогать лошадей.
Ниив с удовольствием просвещала меня:
– Сто войтази, зубастых духов, охраняют затонувшие корабли. Дворец Енааки – настоящий лабиринт, бревна связаны между собой водорослями, а крыша сделана из человеческих костей. Он тянется на много миль, и в нем царит темнота. Настоящего дна у озера нет, его заменяет крыша дворца со множеством отверстий и ловушек. Если водяной захочет тебя схватить, он сделает это так быстро и утянет тебя так глубоко, что твой дух не успеет понять, что к чему.
– Я позабочусь о хорошем угощении для него.
– Постарайся. – Она пристально посмотрела на меня и нахмурилась. – Енааки давным-давно съел твоего друга, а кричит его дух.
– Если это так, я напрасно теряю время.
Наконец я понял смысл ее слов. Она с легкостью догадалась, что я пришел сюда не почтить память друга, а в надежде, что тот еще жив и что это из-за его воплей озеро назвали Кричащим.
– Но я так не думаю, – осторожно заметил я.
– Почему?
– Потому что корабль должен был защитить его. Этот корабль не по зубам даже Енааки.
– Если это тот корабль, – усмехнулась она. – И если это тот друг.
– Да.
– Сколько тебе лет, Мерлин? Скажи.
От нетерпения она подалась вперед. Ее дыхание было свежим, несмотря на то что она питалась рыбой. Инстинктивно я тоже потянулся вперед и едва не коснулся
Я чуть не сказал ей правду. Она была так неодолимо очаровательна и так красива, что только отсутствие подходящих слов остановило меня и не позволило рассказать ей, как тысячи и тысячи лет я хожу по кругу, оказываясь то в реальном мире, то в потустороннем.
– Я старше, чем выгляжу, – неуклюже ответил я.
– Понятно. Слишком часто твое лицо напоминает лицо черепа. Ты, должно быть, умер очень давно. Уже тысячи раз умирал. Расскажи, как тебе удается сохранять молодым свое тело?
– Лучше спроси у моей молодости. Она очень давно прошла.
Женщина обдумала ответ, потом коснулась моего носа, но не своим изящным пальчиком, а последним кусочком соленого окуня.
– Не думаю, что прошла, – шепнула она.
Она вскинула голову, улыбнулась покрытыми солью и снегом губами и натянула на лицо шарф, решив вернуться в палатку и поспать, но задержалась у костра. Юхан уставился на меня, его челюсти трудились, пытаясь разжевать кусок вяленого мяса. Он мало что понял из нашего разговора.
– Если ты и найдешь своего друга целым, а не разрубленным на кусочки на кухне у Енааки, как ты вернешь его на сушу? Лутапьо говорил, что лед здесь толщиной в человеческий рост. Он сомкнется над твоей головой в считаные секунды.
Еще одна попытка удовлетворить свое любопытство. Вопрос только казался невинным, на самом деле Юхан пытался выведать мои секреты.
Ему я сказал:
– Спроси меня еще раз через несколько привалов. Я должен добраться туда первым. Мне нужно узнать правила игры. – Я почувствовал голод и попросил: – Дай мне оленьего мяса.
Юхан не понял:
– Оленьего мяса?
Я показал на коричневые ссохшиеся кусочки в его руке. Он засмеялся и отрицательно покачал головой:
– Это не олень… А ты думал – это олень? Если бы… – Он посмотрел на свою еду. – У меня желудок сводит, когда я вспоминаю, что это такое.
– Извини! – торопливо прервал я его. – Не надо говорить.
Он передал мне кусочек отвратительного мяса. А Ниив, наблюдая, посмеивалась, прикрывшись шарфом.
Глава вторая
УРТА С ОСТРОВА АЛЬБА
– Ответь мне на один вопрос, – обратился я к Ниив.
Это было после третьего привала на нашем пути к озеру. Ниив пребывала в мрачном состоянии духа уже два «дня», и дважды ей было нехорошо. Обе ее сестры ехали в стороне, хотя я не слышал, чтобы они ссорились. Мы почти не разговаривали, да и возможности такой не было. Дул резкий ветер, пробирая до костей. Он выдувал из головы все мысли, кроме мыслей о том, чтобы согреться и быстрее вернуться домой. Наконец ветер стих, только скрип снега под копытами и фырканье оленей нарушали тишину. Ниив ехала впереди меня.