Келли

Титов Алексей

– Но ты ведь сидишь здесь с трубкой уже с самого рассвета и смотришь на берег! Не хочешь взглянуть на карту? Я собираюсь взять её у штурмана, – сказал молодой человек и застучал сапогами с металлическими набойками, поднимаясь наверх по трапу.

– На карту? Неужели? – на добром лице Мёрфи отразилось легкое недоумение.

Паром проделал уже почти треть пути, как его вдруг стало сносить течением к скалам у одного небольшого острова, расположенного по маршруту. Берег казался безжизненным, и даже стаи крикливых чаек и альбатросов не изменяли этого ощущения. Судно все больше раскачивало на волнах.

– Я не понимаю, что происходит! Возможно, какое-то непостоянное

течение или еще что-то… – объяснял штурман капитану с ноткой виноватой нервозности в голосе.

Внезапно раздался пронзительный звон сигнального колокола прямо над ухом Мёрфи, на что тот улыбнулся и отсел немного в сторону.

«Уважаемые пассажиры, просьба всем разойтись по каютам! – громко скомандовал в рупор капитан. —

Повторяю: все по каютам. Без паники! Надвигается шторм, и ваше нахождение на палубе в настоящий момент небезопасно».

Мёрфи по-прежнему сидел на складном стуле и будто гипнотизировал приближающийся берег, но тут вдруг послышался знакомый стук подкованных сапог по стальному трапу.

– Вы здесь?! Но капитан же сказал…

– Послушай, мой друг, никакого шторма нет! Мало того, я много раз путешествовал этим маршрутом и впервые вижу здесь землю.

Мёрфи выпустил изо рта небольшое облачко дыма, расплывающееся в воздухе кольцом:

– Ты посмотрел карту?

– Нет, но…

Молодой человек присел рядом на корточки, чтобы быть вровень с собеседником, своим боссом и напарником по бизнесу:

– Штурман накричал на меня, он, наверное, чем-то сильно обеспокоен или очень занят.

– Я сомневаюсь, что у него есть точная карта, – спокойно сказал Мёрфи.

– В смысле?! – молодой человек с недоумением посмотрел на босса. – У него есть карты по маршруту – он же штурман!

– Может, есть, а может, и нет. Не обижайся на штурмана, работа у него нервная.

Мёрфи вынул мундштук из трубки, аккуратно стряхнул остатки табака за борт и, убрав трубку в портфель, встал на ноги. Сложив свой стул, он взял его в ту же руку, которой держал портфель, а другой, развернувшись, потянулся, чтобы открыть дверь в каюту. Было заметно, что эти действия даются ему не без труда, но Мёрфи никогда не просил, чтобы ему помогали, и терпеть не мог жалости к себе. Он добился в жизни успеха и теперь сам мог помогать людям.

Как только Мёрфи зашел в каюту, корабль перестало качать. Невысокий ростом, сероглазый, со светлыми вьющимися волосами, он смотрел на море сквозь старое поцарапанное стекло иллюминатора. Скалистый северный берег стал понемногу удаляться и вскоре вовсе исчез из виду. А где-то внизу, набирая обороты, ещё громче зарычали мощные дизельные двигатели парома.

Полторы тысячи лет назад на том же самом месте…

Солнечный свет заливал луга и поляны, песчаные пустоши и гладкие темные склоны прибрежных скал. Свет скользил по крышам маленьких деревянных хижин на поляне и по верхушкам деревьев, окружавших ее. Летний ветерок радостно играл с синим платьицем Келли, девушки-пикта. Она соткала его своими руками из лепестков полевых цветов и трав, как и каждая взрослеющая девушка в тех краях.

Пикты были людьми невысокого роста, вполовину обычного человека, голубоглазые, со светлыми длинными волосами, одетые в то, чем была богата щедрая природа их родных мест. Этот народ был частью прибрежного леса, частью лугов и песчаных пустошей, частью гор, богатых самоцветами.

Небольшая деревня пиктов расположилась на живописной поляне вблизи опушки вековой дубравы. Это были небольшие домики, сплетенные особым образом из тонких

веток и сухой травы. Щели в стенах были проложены хрупкой сушеной соломой с побережья, которой всякий раз после шторма были усеяны окрестные пляжи. Внутри таких домов всегда было тепло и уютно. В летнее время воздух вблизи деревни наполнялся жужжанием пчел, которые, казалось, были здесь повсюду. Их мёд считался любимым лакомством местных жителей.

Голубоглазые малютки знали толк в мёде и варили его в больших медных котлах, которые умелые мастера выплавляли в своих каменных кузницах. Пикты различали добрую сотню сортов мёда и добавляли в него различные лесные травы, настои, ягоды и специи, а иногда варили его просто так.

Пикты были очень чистоплотны. Для того чтобы мыться с удовольствием, они сооружали большие дождевые купели: выкапывали не очень глубокие ямы в земле, выкладывали их гладкими морскими камнями и широкими листьями – так получались своеобразные ванны. Когда жарким днем после дождя эти ямы заполнялись водой, желающие помыться разводили костёр в медной бочке, лежащей дном к купели и обложенной камнями. Бочка нагревалась, затем ее половину, ближнюю к купели, накрывали еловым шатром. Так получалась баня. В этих ваннах особенно любили плескаться дети. Вымазавшись в черных углях от костра, они так и ждали, когда взрослые будут их мыть.

Этот народ издревле обладал тайными магическими знаниями. Старейшины передавали их из поколения в поколение и применяли только для добрых дел.

В те давние времена пикты знали о высоких людях, таких как мы, лишь из легенд и сказаний о великанах.

Улей

Стоял тёплый летний день. Редкие белые облака парили в яркой бескрайней синеве неба. Келли вместе со своими друзьями и подругами собирала мёд из ульев на ближней поляне – так дети помогали своим родителям. Для этого важного дела у них было достаточно времени днём. Вечером же взрослые сортировали собранный урожай, варили разные зелья и занимались прочими домашними делами, а молодежь уходила на дальние поляны жечь костёр, рассказывать небылицы и играть на деревянных дудочках весёлые мелодии.

– Что за дети нынче? – говорили с негодованием взрослые. – Мы в свое время так рано с полян не возвращались. Костёр у нас был такой, что за высокими скалами было видать! А как плясали! Эх… Сейчас так не пляшут.

Келли всегда раздражали разговоры подобного толка, в особенности когда об этом говорили её родители.

– Пляшут, пляшут! Откуда вы знаете, как сейчас пляшут?! – негодовала она и, прищурив глаза, манерно отворачивалась в сторону.

Всё шло своим чередом, жизнь в деревне была размеренна и спокойна.

Келли казалось, что в огромном лесу, обширные окрестности которого она знала с детства, как свои пять пальцев, ничто уже не может удивить, и никто – напугать её.

Пока в один из дней не произошло нечто странное…

Однажды утром девушка вместе со своей семьей и соседями, как всегда осторожно, пробиралась за медом вдоль опушки леса и вдруг увидела необычно огромный пчелиный улей, под ветвью на дереве там, где его раньше никогда не было.