Келли

ana-day

А что я чувствую? Что я чувствую именно в этот момент, когда Гарри большим пальцем теребит мою губу, когда он находится слишком близко ко мне, когда его глаза говорят сами за себя? Я чувствую, что влюбляюсь в него, бабочки танцуют танго в животе, а вулкан эмоций готов взорваться в любой момент. Бред, я не могу в него влюбиться, это ведь Гарри.

Но это так и есть.

— Ты позволишь мне поцеловать тебя? — спрашивает Стайлс, находясь от моего лица в нескольких сантиметрах.

Я даже не заметила, как он прижал меня к

себе за талию и вот уже пару минут непрерывно смотрит в мои глаза.

Я неосознанно киваю; не знаю, что содействовало этому, но я хочу попробовать его губы на вкус. Чёрт.

Наши губы почти соприкасаются, и я чувствую, что вот сейчас внутри меня что-то произойдёт. Гарри слегка касается моих губ, и я готова зарыдать от счастья.

Но в этот момент происходит то, чего я не ожидала. Серьёзно.

— Боже мой, какая ирония! — я резко отстраняюсь от Стайлса и вижу Джексона, который направляется к нам с бутылкой виски в руках; он пьян, — Может быть, вам стоит пойти на второй этаж и там перепихнуться? — брюнет, шатаясь, подходит к нам.

========== Глава 34 ==========

— Боже мой, какая ирония! — я резко отстраняюсь от Стайлса и вижу Джексона, который направляется к нам с бутылкой виски в руках; он пьян, — Может быть вам стоит пойти на второй этаж и там перепихнуться? — брюнет, шатаясь, подходит к нам, и меня поглощает страх.

Я мельком смотрю на Гарри, который злобно сверлит глазами Джексона. Я молюсь, чтобы этот пьяный идиот ничего не сказал кудрявому, так как я не смогу остановить второго.

— Проваливай, Джексон, — шипит Стайлс, после чего брюнет удивлено вскидывает брови.

— С чего это вдруг? Келли не твоя собственность, чтобы ты мог запрещать мне с ней общаться. Правда, дорогая? — Джексон переводит взгляд на меня, подходя ближе.

— Я не уверен, что Келли хочет, чтобы ты здесь оставался.

— Этого не хочешь только ты, Стайлс, — икает парень, но продолжает строить из себя ‘плохого’.

Гарри в ожидании на меня смотрит. Он хочет, чтобы я заставила уйти Джексона, пока зеленоглазый не пойдёт другим путём. Я не хочу, чтобы Гарри причинял боль Джексону, потому что он ничего такого не сделал.

Я стою посередине между Гарри и Джексоном, чтобы быть преградой, если вдруг они решат вновь подраться. Кареглазый идёт ко мне, но, запутавшись в своих же ногах, падает. Я подбегаю к нему и стараюсь поднять, обхватив талию двумя руками, пока его лицо вжато в землю. Какой чёрт его заставил так напиться? Он даже ходить нормально не может!

— Видишь? Я был прав.да, — вновь икает брюнет, когда я перекидываю одну его руку к себе на шею для удобства, — Она, чёрт возьми, не хочет…что.чтоб-бы я у…уход-дил! — радостно пищит Джексон, поднося к губам булытку с виски.

Я быстро забираю у него алкоголь и с большим сожалением смотрю на Стайлса, который стоит возле дерева, головой облокотившись об его ствол, и медленно дышит. Я только могу предположить,

что он чувствует в эту секунду; ему больно. Я хочу быть рядом с ним, хочу, чтобы он поцеловал меня, чёрт возьми, но сейчас я нужнее этому бухому идиоту, который начал возмущаться, причмокивая губами.

— Ну же, мал-ы-ы-шка, отдай мне эту бутылочку, — протянул парень, одной рукой притягивая меня за талию.

Он невыносим, когда пьян.

— Джексон, мать твою, успокойся. Сейчас мы пойдём на второй этаж спать, — бурчу я, не замечая, что это прозвучало двусмысленно.

— Оу, детка, так сразу? Мне даже не надо…ик.было петь для тебя? — эмоционально спрашивает он, притягивая меня сильней.

— Ну ты и мудак! — слышу грубый голос Стайлса, хозяин которого быстро подошёл к нам, преодолевая несколько метров.

Мне плевать на Джексона, поэтому я вырываюсь из его ‘объятий’, останавливая Гарри; брюнет с неестественным хохотом опять свалился на землю, сгибая колени. Я хочу успокоить кудрявого, складывая свои руки у него на груди; чувствую, как он тяжело дышит, и его глаза становятся темнее обычного.

— Гарри, тебе не нужно делать это, — шепчу я.

— Ты постоянно выбираешь его.

— Я не выбираю его, я никогда не выбирала его, — убедительно говорю я, хотя это не так.

До того дня, когда мы с Джексоном поцеловались, я думала, что люблю его, хотя на самом деле не знала, что предвещают собой эти чувства. Я думала, что это должно быть в трёх словах ‘я люблю тебя’, но я ошибалась. Любовь это не только слова, это действия и поступки. Любовь, это когда внутри происходят непонятные вещи, когда твоё тело начинает предательски дрожать, когда все мысли только об этом человеке. Ты понимаешь, что твоя жизнь просто бессмысленна без него, этот человек для тебя все.

— Но также ты никогда не выбирала меня, — с долей разочарования сказал кудрявый, я взглянула в его глаза.

Говорят, что по ним можно прочитать мысли человека, можно понять, о чем он думает на самом деле. И вот, что я вижу в его уже зелёных блестящих глазах: сплошная боль, грусть, разочарование. Я не хочу, чтобы так все продолжалось.

— Святые небеса! — вскрикивает Джексон, заставляя меня повернуться.

Парень лежит в позе звезды, в руках у него та бутылка, которую я вроде как забирала. Он слишком раздражительный, когда пьяный.

— Вы…вы чувствуете, что в…воздухе…ик.за-запахло сентиментальностью? — хохочет парень, выливая спиртное себе на волосы, — Вообще, я., — Джексон проводит по волосам пятерней, а затем облизывает капельки виски со своей руки, -…я думал, что., — внезапно телефонный звонок прерывает его; он морщится, смотря на дисплей, — Любимая…ик.ты хочешь быть моей рабынью сегодня ночью? — хихикает Джексон; Гарри удивленно на него смотрит, в принципе, как и я.

Это Аманда? Если да, то они вместе? А если они вместе, то почему этот идиот ко мне клеится?