Keeping 13
Шрифт:
— Прекрасно, — фыркнул Гибси, скрестив руки на груди. — Но ты в ответ напоминаешь ему о том, чего он не должен делать со мной.
— О, господи, спаси меня от глупости подростков. — Поставив свою сумочку на столик, мама усадила нас обоих на табуреты и тяжело вздохнула. — Джонни, ты не задушишь Джерарда своей окровавленной футболкой и не подставишь ему подножку — ты же знаешь, что он брезгует телесными жидкостями.
— Моя окровавленная футболка, — поправил Гибси, сузив на меня глаза. — Это была моя окровавленная
— Ты не сломал подбородок, — усмехнулся я. — Ты его задел.
У него отвисла челюсть. — У меня на лицезияющая дыра!
— Да. — Я сердито посмотрел на него в ответ. — Под стать зияющей дыре в моей голове!
— Мне наложили четыре шва, — проворчал он, указывая на свой забинтованный подбородок.
Я указал на свою забинтованную голову. — У меня их шесть!
— Суть в том, что вы не должны накладывать друг другу швы, — отрезала мама. — Вам обоим скоро исполнится восемнадцать. Ты становишься немного староват для того, чтобы продолжать в том же духе.
— О Господи, — сказал папа, войдя на кухню с Шоном на бедре. — Чем вы двое теперь занимались?
— У нас произошло небольшое недопонимание, — ответил Гибси, ткнув меня локтем в ребра. — Небольшое пересечение проводов.
— Да, — согласился я, толкая его локтем в ответ. — Но сейчас все сбалансировано. — Мой взгляд упал на Шона в его новенькой пижаме "Боб Строитель", и я подмигнул ему. — Как поживает мой большой друг?
Он улыбнулся мне в ответ. — Онни. — Выскользнув из рук моего отца, он метнулся через кухню, направляясь прямо ко мне с поднятыми ручонками. — Ай-ай, Онни.
— Да. — Я кивнул и наклонился, чтобы поднять его. — Это верно, но со мной все в порядке. — Поставив его на стойку перед собой, я ткнул его пальцем в живот и хихикнул, когда он взвыл от смеха. — У тебя большой живот, — усмехнулся я, снова ткнув его в бок и ухмыльнувшись как идиот, когда он завизжал от восторга. — Это живот Санты? Хм? Дай мне этот живот…
— Тебе действительно нравится это, не так ли? — Задумчиво спросил Гибси, наблюдая, как я опустил голову, чтобы Шон исследовал мою повязку. — Ты становишься мягкотелым, Кав.
— Посмотри на него, — защищался я, указывая на младшего брата моей девушки. Я провел много времени с этим ребенком с тех пор, как они все переехали. Шон всегда казался самым счастливым, когда видел меня, и он был слишком душераздирающим, чтобы его игнорировать. Я знал, что нехорошо отдавать предпочтение детям, и я бы никогда не признался в этом вслух, но если бы у меня был выбор из множества, это был бы он каждый раз. И, может быть, Олли. Черт возьми, они мне все нравились, но этот? Он был чем-то особенным. — Посмотри на эти большие глаза, — приказал я, указывая на большие глаза Шона, похожие на шоколадные пуговки. — Он как щенок. Как ты можешь не любить это лицо?
— Он человек, а не щенок, — рассмеялся Гибси.
—
Шон радостно кивнул. — Онни. — Он ударил меня по щекам руками. — Мой Онни.
— Твой Онни? — Поддразнил Гибси. — Нет, нет, я так не думаю. — Положив руку мне на плечи, он сказал: — Это мой Онни.
Лицо Шона покраснело. — Моя Онни. — Обхватив мое лицо своими крошечными ручками, он притянул меня ближе. — Мой Онни.
— Господи, парень, ты прямо как нашептыватель младенцев, — хихикнул Гибси, судя по впечатленному голосу. — Он почти не общался, когда я видел его в последний раз, а теперь набросился на тебя. — Нахмурившись, он спросил: — У него проблемы только с буквами "Дж"? Это дефект речи или что-то в этом роде?
— У него нет никаких проблем, — ответил я детским голоском, скорчив гримасу Шону. — Ты просто не торопишься, не так ли, приятель?
Шон радостно кивнул, и я понял, что он понятия не имеет, о чем я говорю, но он был таким чертовски милым, что все равно заставил меня рассмеяться.
— Видишь этого смелого мальчика, Шон? — Поддразнил я, указывая на Гибси. — Мы собираемся схватить его, не так ли? Что мы говорим, когда преследуем людей?
— Уф. — Сузив глаза на Гибси, он бросился вперед и рявкнул: — Уф.
— О боже мой! — Схватившись за живот, Гибси свалился со стула от смеха. — Ты не научил малыша лаять!
— Ни хрена себе, — рявкнул Шон. — Ни хрена себе, ни хрена себе.
— Джонни! — Мама ахнула. — Ты не учил ребенка ругаться.
— Вот дерьмо, — простонал я.
— Ах, дерьмо, Онни, — передразнил Шон, поглаживая меня по голове. — Ах, дерьмо.
— И хватит играть с Джонни, — усмехнулся папа, снова подхватывая Шона на руки. — Давай, малыш. — Схватив со столешницы стакан с молоком, папа направился обратно по коридору. — Давай послушаем сказку перед сном.
— Не читай ему эту книгу, — крикнул я ему вслед.
— О, не волнуйся, любимый, — уговаривала мама. — Я сожгла эту книгу много лет назад ради тебя.
— Ты ведь не до сих пор сходишь с ума из-за этой книги? — Гибси хихикнул. — Прошло много лет.
— Я в порядке, — прорычал я. — Но он всего лишь маленький.
— Джонни, парень, никто другой не думает так, как ты, — усмехнулся он. — Мы не все все анализируем, как ты. Это сборник рассказов о цыпленке.
— Это было действительно ужасно, — защищался я. — Я не мог спать неделями.
— Ты не мог уснуть, потому что не могла отключить свой мозг, — выпалил он в ответ. — Ты и сейчас точно такой же.
— Он прав, — вмешалась мама. — Ты немного беспокоишься, любимый.
— Да, — пробормотал я, решив не утруждать себя спорами, когда они попали в точку. — Справедливое замечание.
— Ну, я думаю, мне стоит отправиться в путь и дать тебе немного поспать перед важным днем, — сказал Гибси, многозначительно посмотрев на меня. — Мне нужно приехать за тобой утром и тащить твою задницу туда, или ты будешь большим мальчиком и поведешь машину сам?